Наши взгляды пересекаются в зеркале, и в этот момент я чувствую, как между нами возникает нечто большее, чем просто дружеская связь. В её глазах читается уверенность, а в моих — лёгкая растерянность.

— Я на свадьбе не успела сказать, — обращаюсь я к Лисе. — Спасибо, что помогла мне.

Её губы трогает милая улыбка, когда она поворачивается ко мне. Нежные пальцы касаются моих волос, аккуратно расправляя непослушные кудри.

— Пустяки, — голос девушки лёгкий и беззаботный.

— Тебя чуть вместе со мной не украли!

Лиса тихо смеётся.

— Не переживай. Это было не в первый раз и, скорее всего, не в последний.

Она кивает в сторону двери, приглашая вернуться в зал. Мы вместе выходим из уборной, и наши шаги, непривычно замедленные, ведут нас обратно.

— В смысле? Тебя уже похищали?

— Семья — самое уязвимое место и лучший способ давления, — поясняет девушка и останавливается, наклоняясь к одной из картин. Разглядывает её. — А я — единственная и любимая дочь…

— Так ты одна в семье?

Лиса отрицательно качает головой.

— У меня два брата. А у тебя?

— Старшая сестра есть, — я улыбаюсь, вспоминая Ксюшу. — У нас общий отец, но матери разные.

— Я видела на свадьбе твою бабушку, — чуть прищуривается Лиса. — Но сестру не помню.

— У неё не получилось прийти.

Мы плавно скользим вдоль стены, переходя от одной картины к другой, погружаясь в атмосферу галереи. Вдруг Лиса тихонько произносит:

— Варь, пойдём-ка отсюда…

Я поворачиваю голову в сторону, прослеживая за её взглядом. Моё внимание привлекает мужчина, идущий в нашу сторону. Он довольно полный, с залысиной, одет в строгий костюм.

Его лицо кажется знакомым, но я не могу сразу вспомнить, откуда. В голове мелькают обрывки воспоминаний, и вдруг осеняет:

— Это друг моего отца.

— Он вообще никому не друг, — едва слышным шёпотом произносит Лиса, её голос был полон недовольства и лёгкой иронии.

Я бросаю на неё быстрый взгляд, но она уже отвела глаза.

В этот момент рядом с нами останавливается мужчина. Он встаёт довольно близко, почти вплотную ко мне, и я чувствую, как меня охватывает лёгкое беспокойство.

Гостей сегодня много, и хотя пространство ограничено, его близость кажется мне излишней, нарушающей личное пространство.

— Здравствуйте, — вежливо улыбаюсь я. — Вы ведь на дне рождении папы были, да?

На мои слова мужчина отвечает широкой, довольной улыбкой, словно это было именно то, что он хотел услышать.

— А говорила, что не помнишь меня… — произносит он с лёгким упрёком и ноткой игривости в голосе.

На меня как будто ведро ледяной воды вылили.

Улыбка, которая ещё секунду назад была искренней, теперь кажется чужой, неживой, даже кривой. Скулы сводит так, что я не могу её убрать. И слова… ни одного не могу вымолвить. Только и делаю, что изредка хлопаю ресницами, пытаясь хоть как-то прийти в себя.