На первый взгляд, он не располагает к себе и не вызывает симпатии. Резкие черты и выражение лица, кажется, сквозят презрением. Особенно неприятной мне кажется ухмылка, застывшая на его губах — совершенно неуместная в такой обстановке. Каким бы ни был наш отец, он заслуживает большего уважения, чем это насмешливое выражение.

— Варвара. Младшая дочь Крылова, — представляюсь я немного отстранённо. — А вы…?

— Мой жених. Артур, — отвечает за него Ксюша. — У нас свадьба через неделю запланирована, но мы перенесли. Пока на неопределенный срок.

Я аж опешила. Три недели меня не было дома, а тут… тут такое вот чудо.

— Да, пап, — вздыхаю я. — Ты чуть-чуть не успел выдать замуж хотя бы одну из нас.

Слова звучат как лёгкий упрек, но в них больше печали.

— Такого прекрасного человека очень тяжело потерять…

— Он честно и достойно прожил свою жизнь…

Волна соболезнований накатывает на меня, как прилив. Каждое слово, каждое прикосновение, каждый взгляд, полный сочувствия, казалось, давят на меня всё сильнее.

В какой-то момент воздух вокруг сгущается, становится тяжелым и удушливым. Слова соболезнования превращаются в белый шум, давящий на барабанные перепонки.

Стоит сделать всего один шаг в сторону, как Ксюша ловит меня за руку. Её ладонь крепко обхватывает моё предплечье, и на мгновение мне становится не по себе.

— Ты куда? — спрашивает Ксюша, её голос звучит с лёгким беспокойством.

— В туалет, — произношу одними губами, и она отпускает.

Мне нужна эта небольшая передышка. Минута наедине с собой, чтобы собраться с мыслями и немного перевести дух.

Я смотрюсь в зеркало, пытаясь вернуть себе хоть какое-то подобие нормальности. Делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю и выхожу из уборной. Только закрываю дверь, как натыкаюсь взглядом на Бурхана. Он стоит всего в нескольких шагах от меня, но этого достаточно, чтобы забыть, как дышать. Я застываю на месте, словно парализованная.

— Мои соболезнования, — хрипло произносит Амир.

Я отвожу взгляд, коротко киваю и… прохожу мимо него, словно ни в чём не бывало. Словно его слова не пронзили меня насквозь, словно его взгляд не заставил сердце бешено колотиться.

Нужно держаться. Нужно казаться сильной. Нужно… быть сильной.

Повторяя эти слова как мантру, я возвращаюсь в зал. Чувствую, как он идёт следом за мной. Держит дистанцию. Не прикасается. Но и не отпускает…

— Варвара, позволь выразить тебе слова глубочайшего соболезнования по поводу смерти Пал Палыча, — размеренным тоном произносит Александр, когда я прохожу мимо них. Вынуждает остановиться и задержаться. — Слова пусты, и, может быть, напрасны, но мы всегда рядом. Поддержим и поможем пережить.