Марат тяжело вздыхает и обнимает меня без слов. Так крепко, что воздух выбивает из лёгких. Следом за ним — Марк и Хмурый.

Амир тоже сделает шаг в мою сторону, и я инстинктивно выставляю ладонь, останавливая его. В глазах мужчины мелькает тень, но он послушно замирает на месте, словно я отгородилась от него невидимой стеной.

— Будешь?

Марк протягивает мне стопку, и я, не раздумывая, забираю её и сразу выпиваю. Алкоголь обжигает горло. Я морщусь от резкого вкуса и невольно поворачиваю голову в сторону. Мой взгляд сам падает на сестру и её жениха, стоящих чуть поодаль.

— Знаете этого… Артура? — мой голос слегка хрипит.

— Новиков? Очередной мажор, — сразу отзывается Марк. — А что?

— Странный он, — отвечаю, немного подумав. — Подозрительный.

Я не могу объяснить, что именно не так. Это не логика, это скорее… предчувствие. Я уже час пытаюсь отмахнуться от него, убедить себя, что это просто усталость или плохое настроение. Но ощущение не уходит и всё тут…

— Ты приехала с прокурором? — вдруг невпопад спрашивает Амир.

Первая мысль — проигнорировать. Но если я буду всячески его сторониться, это покажет мою слабость перед ним.

— С его семьёй. Да.

Бурхан неожиданно делает шаг ко мне, берёт за руку и слегка поднимает её. Я ощущаю его прикосновение, и в этот момент всё вокруг словно замирает. Он тяжело дышит, внимательно разглядывая мой безымянный палец.

— Кольца нет, — констатирует Амир низким голосом, и я забираю свою руку.

— А ты думаешь я из окна прыгнула сразу под венец? — поражённо качаю головой, смотря прямо в его глаза. — Какого ты обо мне мнения вообще?

— Ты хотела замуж…

— И? — грубо перебиваю я, не дослушав его. — Мне, по-твоему, плевать за кого выходить?

Бурхан стоит передо мной, возвышаясь, как скала. Прищуривается, смотря на меня сверху вниз, словно оценивая.

— Нет.

Тихо ухмыльнувшись, с ноткой грусти, я отворачиваюсь и возвращаюсь к сестре. Стою рядом с ней и дальше терпеливо слушаю лицемерные соболезнования, которые сыплются со всех сторон.

Ксюша рыдает, а я… не могу. Просто не могу. Слёз нет. Они закончились. За прошедшие два дня я выплакала всё до последней капли, вгрызаясь зубами в подушку, чтобы не разбудить семью Кузьминых.

Мамы давно нет. Отца, какого никакого, теперь тоже не стало. Я круглая сирота. Слова звучат как приговор, эхом отдаются в пустой голове. Ноги становятся как будто ватными, и я присаживаюсь на диван.

Чувствую на себе взгляды всех бандитов, но встречаюсь глазами я почему-то именно с Амиром. Снова. А через пару секунд переключаю внимание на столик перед собой.