— Здесь сто процентов где-то можно найти наши бабки, — смеётся Марк, его голос звучит весело, но в то же время с ноткой озорства.

— Варь, да ладно тебе. Пойдём, поиграем. Потом поищешь, — подозрительно ласковым голосом зовёт меня Амир. — Не так сильно мы тебя и торопим.

— Не мешайте! — огрызаюсь я, хватая в руки телефон.

Лихорадочно пролистываю список контактов. Отец набил его кучей незнакомых фамилий. Может, и реально нужного мне человека добавил?

НУ?!?

Пожалуйста!!!

— ЕСТЬ! — с облегчением выдыхаю я.

В телефонной книге у меня только один нотариус — Исаев. Других просто нет.

Я набираю номер, переключаю звонок на громкую связь и, слушая настойчивые гудки, начинаю наспех запихивать всё обратно в сумку.

И вдруг — бац! — гудки прекращаются, и из телефона раздаётся спокойный, ровный голос:

— Я вас слушаю.

— Вы просили к вам заехать, — выпаливаю я, пропуская приветствия. — Зачем?

В ответ — тихий, немного насмешливый голос:

— Варвара Павловна, я ждал вас позавчера.

— А интересно мне стало только сейчас, — парирую, застёгивая сумку. — Так зачем вы просили меня заехать?

Я подхожу к столу и кладу телефон поверх своих карт. Сама не сажусь, остаюсь на ногах. Ладони ложатся на прохладную столешницу, и я слегка наклоняюсь над телефоном, словно вглядываясь в него, хотя на самом деле смотрю сквозь.

Напряжение ощущается физически. Оно давит на грудь, мешает дышать. Сердце колотится быстро-быстро, гоняя кровь по венам.

Бандиты сверлят меня взглядами. Непонимающими. Удивлёнными. Заинтригованными.

Но молчат. Ни звука не издали с тех пор, как нотариус ответил на звонок. Даже крупье с картами в руках застыл и пялится на меня вместе с остальными, как будто он тоже участвует в этом балагане.

— Хотел сообщить, что Павел Павлович написал перед своей смертью дарственную, — деловым голосом сообщает нотариус. — На ваше имя.

— Тогда почему вы не отдали её⁈ — спрашиваю, слегка хмурясь. — Могли бы принести на похороны. Вместе с завещанием.

— Не мог. Вы ещё не выполнили условие.

Внутри всё сжимается.

Ой, и не хорошее у меня предчувствие…

— К-какое условие?

— Павел Павлович оставил всё для Варвары… Бурханутдиновой.

В голосе нотариуса звучит явный намёк.

— Да вы издеваетесь… — поражённо шепчу, качая головой.

— Он просил передать, — из телефона доносится тихий, едва уловимый шелест страниц. — Цитирую: свадьба оплачена — я своё слово держу. И вас научу. Горько!

Я невольно впиваюсь взглядом в Амира, сидящего на другом конце длинного стола. Тишина давит на уши, и я шумно сглатываю, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Фамилию можно поменять и без свадьбы.