Такой серьёзный и сосредоточенный.

Он выдавливает немного средства и начинает осторожно наносить его мне на лицо. Холодная текстура касается кожи в том месте, где теперь красуется синяк — напоминание о случившимся ночью.

— Мне работать надо. Буду в кабинете, если что — заходи, — спокойным, размеренным голосом произносит мужчина. — Дом теперь и твой, можешь делать всё, что хочешь. Только не выходи за пределы территории.

Он закрывает тюбик и отходит, увеличивая дистанцию между нами. Забирает со стола свою недопитую кружку кофе и… покидает кухню.

Пространство вокруг наполняется тишиной. Я остаюсь одна, обдумывая его слова.

Теперь и я в плену. Только пока Ксюша живёт как на курорте, я дерусь и снова бегаю. Несправедливо, но факт.

А самое обидное в этой ситуации, что послать Амира и уйти я не могу. Нет, физически могу, конечно. Обдурить охрану, улизнуть от него — это всегда пожалуйста. Но… я не хочу остаться с этим всем один на один!

А если Амир хочет быть защитником — да ради Бога! Пусть дерётся за меня, отстреливает всех, отвечает на звонки. Хочет — вообще забирает телефон. Я сама две недели назад была готова выкинуть его в окно.

— Варвара Павловна, давайте я вам всё-таки помогу.

Иван нерешительно мнётся в дверях.

— Я сама. Спасибо.

Я забираю у охраны свою сумку и, захлопнув дверь ногой, и тащу её к лестнице. Потом — наверх. Каждый шаг даётся тяжело, но я настроена решительно.

Дно сумки бьётся о ступеньки. Потом скребётся по полу второго этажа.

Дверь кабинета Амира распахивается, когда до комнаты остаётся сделать всего несколько шагов. Он выходит в коридор, бросая на меня быстрый взгляд. Хмурится.

— Прости, не хотела тебе мешать, — бормочу я, продолжая волочить по полу сумку. — Ты работай, не отвлекайся. Я почти закончила.

Амир тяжело вздыхает, наблюдая за моими усилиями, и подходит ближе. Я ускоряю шаг, затаскивая сумку в комнату.

— Надо было сказать. Я бы помог, — прилетает мне в спину.

Мужчина не спеша заходит в комнату следом за мной и садится на кровать.

Его поза уверенная: ноги широко расставлены, ладони впечатаны в матрас, а взгляд — прямой, изучающий, направленный прямо на меня.

— Решила занять гостевую комнату?

— Ты же сам сказал, что я могу делать всё, что захочу, — развожу руками, очерчивая пространство. — Вот, обустраиваюсь.

— Почему здесь?

— Чтобы тебе украденных девушек было негде селить! — выпаливаю я, задумываясь.

Амир улыбается. Широко и как-то по-настоящему весело.

Так, что уголки его глаз собираются в морщинки, выдавая его возраст и, почему-то, делая его еще более привлекательным.