Её голос, поначалу ровный и торжественный, постепенно начинает тонуть в нарастающем гуле. Словно кто-то медленно увеличивает громкость, заглушая ее слова, а затем и все остальные звуки, оставляя лишь пульсирующий шум в ушах.

В какой-то момент сквозь гул эмоций до меня доносятся слова регистратора:

— Прошу ответить вас, жених.

— Да, — твёрдо произносит Амир, не думая ни секунды.

Я ощущаю его взгляд, направленный на меня. Волнение сжимает горло.

— Прошу ответить вас, невеста.

— Да… — мой голос звучит тише, чем я ожидала.

Сам момент росписи как-то ускользает из памяти, оставляя лишь смутное ощущение. Зато то, что следует за ним, врезается в сознание с поразительной ясностью.

— Дорогие новобрачные я прошу вас обменяться обручальными кольцами.

«А у нас они есть⁈»

Шок охватывает меня, когда Амир достаёт из кармана красную коробочку. Он аккуратно открывает её, выуживает одно из двух колец, и берёт меня за руку.

Одним чётким движением Бурхан надевает кольцо мне на палец. А через пару секунд — протягивает мне второе, размером побольше. И я, уже не раздумывая, повторяю то же самое, что сделал он.

Я хочу отпустить его ладонь, сделать шаг назад, вдохнуть полной грудью, но не успеваю. Его вторая рука скользит за мою поясницу и с неожиданной силой притягивает меня к мужчине.

Амир целует меня с такой силой, с такой собственнической страстью, что каждое его прикосновение буквально кричит без слов: «Ты моя!»

Его язык вторгается в мой рот, направляя и контролируя каждое движение. Задаёт ритм, которому я не могу противостоять.

Я полностью обезоружена этой напористостью, теряя себя в его объятиях.

Бурхан всё сильнее вдавливает меня в себя, отнимая воздух и не оставляя пространства. Его объятия становятся невыносимо тесными. Я начинаю задыхаться, поэтому резко отстраняюсь.

Наши глаза встречаются, и в этот момент что-то внутри меня обрывается.

Его взгляд холодный, отстранённый, почти безразличный. Совершенно не соотносимый с тем, что только что произошло.

И я… я чувствую себя совершенно растерянной.

В зале раздаются первые аплодисменты, которые быстро перерастают в бурные овации. Гости ликуют, свистят, кричат «Горько!».

Призывы к новому поцелую, ещё более сладкому и страстному, эхом разносятся по залу. Только Амир уже спускается с платформы к своим друзьям. Один.

Он оставляет меня стоять перед гостями в полном одиночестве. Потерянную. С необъяснимой, почти болезненной пустотой в груди.

Теперь во рту у меня действительно горько…

Я натягиваю на губы самую ослепительную улыбку, на которую способна, и спускаюсь следом за ним. Ищу взглядом Амира.