Но самое удивительное — ни слова о том, что я осталась одна у алтаря. И про Амира — тоже. Как будто ничего и не случилось.

— Дашь нам с Варварой поговорить, пожалуйста? — внезапно обращается к сыну Покровский.

Матвей смотрит на меня с нескрываемой тревогой в глазах. Я вижу, как он колеблется, пытаясь найти правильные слова.

— Пап, у неё свадьба. Может не будешь грузить её своими серьёзными разговорами?

Прокурор нервно переминается с ноги на ногу, поглядывая на часы.

— Да я пару слов скажу и поеду уже, — тихо бормочет он, легонько подталкивая сына в плечо. — Иди давай.

Матвей оглядывается на меня, и я киваю. Даю понять, что всё в порядке. И в ответ на его лице появляется приободряющая улыбка. Отступая в сторону, к другим гостям, он произносит:

— Я тут рядом если что.

Мы с Покровским-старшим остаёмся вдвоём, если не считать охранников, которые стояли неподалёку.

— Ты вчера такую суету в участке навела, — начинает прокурор тихим голосом. — Виктору угрожала…

— А что мне ещё было делать? — возмущаюсь я, не дав договорить. — Вы моего жениха закрыли, чтобы свадьбу сорвать.

Евгений Михайлович тяжело вздыхает, отводя взгляд в сторону. В его глазах читается усталость.

— Варвара, я всё ещё лелею надежду, что ты всё-таки образумишься и выйдешь замуж за моего мальчика, — размеренным тоном произносит прокурор. — Но этот приказ — это не моя личная инициатива, а требование тех, кто стоит выше.

Он делает паузу, позволяя мне осмыслить его слова.

— Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить. Тебе отец рассказывал про Новикова?

— Я как раз собиралась вам позвонить насчёт него…

— Но он позвонил мне раньше, — мрачно констатирует Покровский. — Расспрашивал о тебе.

От одного только упоминания Новикова воздух в комнате сгущается. Но только для нас с прокурором. А там дальше, в зале: музыка, смех, танцы…

Контраст просто оглушительный.

— Вы можете мне с ним помочь? — спрашиваю я, стараясь скрыть нервозность за деловым тоном.

Евгений Михайлович как-то странно хмыкает, и его взгляд останавливается на мне. Необычайно тяжёлый. И точно не предвещающий ничего хорошего…

— Я бы с удовольствием тебе помог с ним разобраться, но у меня на него ничего нет, — предельно серьёзным тоном произносит он. — Так что это я у тебя хочу попросить о помощи.

Я сглатываю, собираясь с духом.

— О какой?

— Крылов придумать не смог, как от него избавиться. Вся моя надежда только на тебя, — нервно хмыкает прокурор. — Иначе мы с тобой вдвоём будем ему спинку в сауне тереть. А мне уже надоело с ним париться.

Я в шоке смотрю на прокурора, не зная, что и сказать.