— Кто доедать всё будет? — воинственно вопрошала мать Алисы. — Испортится ведь!

Майя сдерживалась от уточнения, с какой целью было приготовлено такое количество пищепотребительных наборов, которых заведомо в разы больше требуемого для оргии.

Насилие она не понимала и не принимала. Но тут приходилось его постоянно сносить.

А остальных, очевидно, всё устраивало.

Сладострастный отец Алисы очень любил несочетаемые продукты: использовал красное варево из жижи, в котором проходили термическую обработку куски мяса, свёкла, капуста, картофель, морковь и лук, с хлебобулочными изделиями. С ними же потреблял макароны и даже сложные (правда, магазинные) пельмени. Он мог положить в жижу с фрагментами обработанных продуктов («суп», Майя всё время забывала это слово потому, что оно было расплывчатым: например, красный суп «борщ» супом не был, а был борщом, а очень похожие визуально и даже по ингредиентам суп «щи» или суп «солянка» оставались супом), так вот в любую практически такую неутилизированную воду для термической обработки отец Алисы добавлял соус «майонез» или, реже, сметану.

На самом деле он добавлял «майонез» вообще почти всюду: мазал им хлеб, поливал макароны, плюхал на мясо и котлеты.

К варёным крупам для Алисиного отца, который не обрабатывал продукты самостоятельно, не умел, похоже, их разогревать и укладывать на индивидуальную форму «тарелку» (всё это для него делала жена), так вот к крупам для него всегда клали мясные блюда, и даже к этому сладострастник неизменно употреблял хлеб! А потом шлифовал внушительной порцией наркотиков к горячему напитку для уединённого расслабления.

Перед сном он ставил у кровати на тумбу глубокую форму с наркотическим печеньем или конфетами, и, похоже, употреблял их во сне…

Внеурочное принятие пищи практиковал не только он: во вторую ночь, проведённую у Алисиных близких, Майя проснулась от странного шума и испугалась: решила, что в квартиру мог пробраться вор. В пищеблоке не горел свет, только небольшая лампочка над абсолютно нефункциональной в Срамном измерении вытяжкой над плитой (она совершенно не справлялась с ароматами ни тут, ни в квартире, которую Майя себе сняла). В этом неярком освещении межпространственная туристка, к стыду своему, застукала мать Алисы, поглощающей без специальных приспособлений для пищепринятия куриную ногу.

Майя ужасно смутилась, но юркнуть в коридор не успела. Мать Алисы её приметила, тут же объявила, что «доча» тоже пришла «заморить червячка», посмеялась над этим и метнулась к холодильному шкафу с подхваченной из сушилки индивидуальной формой «тарелкой».