Так как успехи младшей Мининой стремительно превращались в городскую легенду, это восприняли с пониманием.

Перед отбытием из Ленинска мать Алисы велела мужу старшей дочери отпроситься с работы пораньше, чтобы посадить Майю на автобус, и та очень искренне недоумевала зачем. Муж Марины пытался отбиться, но тёща прикрикнула очень сурово и повелительно, и несчастный сдался.

— Ну зачем? — вопрошала Майя. — Я сама спокойно сяду на автобус!

— Ну да, силачка. Тебе ещё рожать! — возмутилась почему-то Алисина мать. — Пока детей нет, тяжести должны мужчины носить. Знай себе цену и береги здоровье.

Майя подняла брови. Какие тяжести? Она приехала с небольшим рюкзаком: пара футболок, несколько штук обязательных (хотя так и не удалось установить, почему) в Срамном измерении трусов, зубная щётка (в этом доме они стояли прямо в ванной, у всех на виду, в одном общем стаканчике и часто соприкасались друг с другом!) — вот и все вещи. Что же тут можно тащить?

Оказалось, что помощь Марининого мужа была совершенно нелишней! Майя, пожалуй, не смогла бы поднять две колоссальных размеров клетчатые сумки, которые с раннего утра дня отъезда начала собирать для неё Алисина мать.

Внутрь она укладывала… всякие-разные продукты питания!

Дно оказалось заставлено бутыльками с теми самыми замоченными в рассоле овощами, а также имелись там целые банки вываренных в наркотике фруктов. Но закрывала в бутыльки Алисина мама не только растительные продукты питания, но и нарезанные и смешанные салаты и даже приготовленное мясо с жиром! А к тому же уложила завёрнутыми в газету пять одеревенелых от соли и старости рыб, много свежих овощей и фруктов, перемолотое в фарш мясо в небольшой переносной холодильной сумке со льдом, какие-то (мамочки, и такое бывает!) украшения в виде бус из сушёных грибов и целые пучки похожей на букеты цветов зелени.

Уже в Волгограде Майе помогали вытаскивать этот неподъёмный скарб из багажного отдела водитель и ещё один мужчина, согласившейся постоять с сумками, пока гостья из другого измерения добывала тележку, и загрузить их на неё, чтобы доставить к такси. У подъезда съёмной квартиры Майя заплатила водителю за подъём к нужной двери.

Разбирала нежданные интимные подношения она с трепетом и внимательно рассматривая каждый экземпляр (предварительно опустив жалюзи в пищеблоке, просто на всякий случай) — в особенности украшения-бусы из сушёных грибов, которые впоследствии так и не решилась надеть ни единого раза.

Пищепотребительные запасы домашнего производства казались пронзительно-интимными даже с учётом всего нового богатого опыта Майи. Их делал своими руками знакомый (пускай и шапочно) человек. Пропитавший Срамное измерение инцест немного пугал Майю, она была не уверена, что эти моменты стоит описывать, возможно, приготовление пищи для близких родственников разумнее опустить так же, как и насилие над несовершеннолетними.