Майе хватило ума и воспитания, чтобы не попробовать соседский пирожок. Хотя он пах диковинно и волнительно, как она в жизни своей не нюхала. От этого удивительного аромата что-то странное приключилось во рту, его наполнило аномальное количество слюны, испугав маленькую Майю. На самом деле её, тогда семилетнюю, спасло то, что старушка хотела, чтобы угощение обязательно употребили при ней. Необходимость оголиться перед посторонней бабкой стала для Майи непреодолимой.

Возвратив пирожок и побежав домой, она ещё долго ощущала на пальцах жирные следы, продолжавшие пахнуть тем будоражащим ароматом. Тесто сочилось жиром. Прямо как эта картошка для несовершеннолетнего мальчика.

Сумасшедшую старушку определили в итоге в психушку, где она и скончалась. Экспертиза установила её полную невменяемость. Пострадавшие дети лечились длительное время. Один мальчишка, кажется, лет десяти, получавший пирожки регулярно почти целые три недели, к нормальной жизни уже не вернулся. Повзрослев, Майя как-то встретила его, когда проведывала родственницу отца. Личная жизнь у Стасика не сложилась, никто не желал вступать в отношения с мужчиной, регулярно посещающим общественных кухарок. А он даже и не скрывал этого толком. К тому же парень стал наркоманом. Он настолько пристрастился к сладкому, что употреблял сахаросодержащие мучные изделия, что ни день, и ужасно растолстел. Но не так гармонично и аппетитно, как звёзды эстрады, а как-то непропорционально и отталкивающе, словно модели для обёрток усилителей вкуса 18+.

Многие судьбы искалечила та сумасшедшая бабуля.

И Майя никогда не смогла бы простить себе, если бы стала соучастницей чего-то подобного! Даже в мире, где всем плевать на пищевую неприкосновенность детей, где преступления творятся средь белого дня у всех на виду и даже не к кому обратиться за помощью.

— Катя, — пискнула Майя, подкрадываясь к заставляющей поднос чужими готовыми блюдами коллеге. — Могу попросить тебя… Отнеси вот этот заказ за седьмой стол, пожалуйста!

— А что так? — вскинула брови Катя.

— Я… просто… очень тебя прошу, — заломила руки Майя.

— Там же семейная пара! Что, кобель руки распускает, что ли?

Майя заморгала, пытаясь понять, что Катя может иметь в виду. Разве в «Ромашку» можно заходить с животными? У тех посетителей не было собаки. Да и откуда у собаки взяться рукам?

На всякий случай она вымученно кивнула, и коллега тут же закатила глаза.

— Учись разбираться с таким сама, пожалуйста! У меня пять столиков. Ещё один не потяну.

— Ты только разок вот это отнеси, и всё! — взмолилась Майя. — Остальное я сама! Хочешь, обслужу твоих клиентов⁈