— Привет, Лёш. Слушаю.

— Я тут… — Он замялся. Я слышала, как он дышит в трубку, собираясь с духом. — В общем, я всё решил. Я с Алиной поговорю. Так больше нельзя, я не могу жить на две стороны, это нечестно по отношению ко всем… К ней… К тебе.,. К себе.

Я закрыла глаза.

Приехали, Вершинина.

Я села на кухонный табурет, прижала трубку плечом и потёрла переносицу. В голове щёлкало холодное, аналитическое: ситуация вышла из-под контроля, нужно гасить. А где-то под этим аналитическим скребло другое, неудобное, чему я не давала названия.

— Лёш, стоп, — сказала я ровно. — Не надо ни с кем разговаривать.

— Почему? — В голосе у него прорезалась обида, мгновенная, как у ребёнка. — Ты же сама… мы же… И первый раз… тот самый первый… Марин, я думал, что у нас…

— Что у нас? — Я постаралась, чтобы это не прозвучало жёстко. Получилось так себе. — Лёш. Мы взрослые люди. Я тебе с самого начала сказала: без обещаний, без планов. Ты помнишь? Блин, да мы знакомы без году неделя. Я не просила тебя ни с кем расставаться.

Молчание. Долгое. Я почти видела, как у него вытягивается лицо.

— То есть для тебя это вообще ничего не значит, — сказал он наконец. Тихо, без театра, и от этой тихости стало муторно. — Я для тебя кто? Развлечение на праздники?

И вот тут меня и накрыло то самое неудобное.

Вернее, не то, что неудобное, а то, на что не хотелось бы отвечать. Хотелось просто соскочить с темы и просто обвинить его в чём-нибудь. Классика, которая всегда срабатывает в любой непонятной ситуации с мужчиной. «Сам виноват», «тебя никто не просил» — вот эти все маленькие женские хитрости, хех.

Потому что — да. По факту — да. Он озвучил как есть. Я нашла себе человека, спокойного, умного, при девушке, можно сказать — специально при девушке, чтобы не строил планов и был, как я это формулировала про себя, удобным. Карманным. Я выбрала его как выбирают подрядчика — по техзаданию. И техзадание сработало против меня, потому что живой человек оказался живым, а не функцией.

— Ну что ты на меня наседаешь? Нельзя так с девушкой. Мы же эмоциональные — так можно и травмировать. Ты для меня не развлечение, — сказала я, невозмутимо и уверенно. — Ты хороший. Умный. Мне правда с тобой хорошо. Но я тебя честно предупреждала, в каком я состоянии. У меня нет ресурса на полноценные отношения. Совсем нет. Я не вру тебе сейчас и не врала тогда.

— А Алина что? Мне с ней теперь как?

— Так же, как было до меня, — сказала я. — Я не хочу, чтобы ты из-за меня ломал свою жизнь. Это будет ошибка. Твоя и моя. Я не могу предложить тебе что-то большее, чем то, что есть.