— Артём, — сказал он.

Не вопрос, утверждение.,.

— Меня Рустам зовут. Спасибо, что нашли время.

Голос оказался спокойным. Без нажима. Без показной важности. Именно это и настораживало.

— Не за что. Чай будете?

— Буду.

Он подозвал официантку движением двух пальцев, заказал чай и какие-то пирожные, будто мы старые приятели, встретившиеся обсудить дела, пошутить, посмеяться вдоволь. Потом дождался, пока она отойдёт достаточно далеко.

Сложил руки на столе, повторив, кстати, мою же позу — на виду, мирно. Видимо, пытался меня отзеркалить, чтобы быстрее расположить к себе. Старый приём. Дедовский. О нём любили писать авторы книг по переговорам, НЛП и бытовой психологии. Да и пикаперы в своё время носились с этой техникой как с волшебной таблеткой для соблазнения девушек.

Вернее… как «в своё время» — если быть точным, это для моего времени в две тысячи двадцать шестом «в своё время», так как у большинства молодых парней и мужчин постарше уже немного иные приоритеты и пикап не столь актуален. А здесь, в две тысячи пятом, если эта линия идёт по похожему сценарию, то как раз только-только должно быть время расцвета — РМЭС, Богачёв, Лесли. Что-то и кто-то из этого, возможно, тоже есть.

— Хорошее место выбрали. Светлое, — молвил Рустам после короткой паузы в пару-тройку секунду, пристально вглядываясь мне в глаза.

Я мельком посмотрел на окна. Днём через них действительно заливало половину зала.

— Люблю, где светло.

— Это правильно.

Он улыбнулся одними губами.

— В темноте всякое мерещится.

Начало мне не понравилось. Вообще не понравилось.

Но лицо я удержал. Отпил остывающий чай, поставил чашку обратно на блюдце и посмотрел на него спокойно, чуть-чуть растерянно — как смотрит человек, которого вызвали неясно зачем и который до сих пор не понимает сути разговора.

— Рустам, я, честно, не очень понимаю, о чём разговор. Вы по работе? Сети, компьютеры? Так это лучше через секретаря, я.,.

— Нет, — мягко перебил он. — Не по компьютерам.

Он сделал короткую паузу.

— По спорту.

И замолчал, глядя мне прямо в глаза.

Ждал реакции. Не слов. А именно — реакции.

Я свёл брови. Изобразил недоумение, потом узнавание, потом лёгкое смущение — последовательно, не разом, как настоящий человек вспоминает что-то неловкое и не очень приятное.

— Ааа. Это вы про… про ставки, что ли?

— Про них.

-–- Так это когда ещё было.

Я типа облегчённо хмыкнул, будто гора с плеч. Изображая невозмутимость. Хотя внутри напряжение никуда не делось. Наоборот, стало только сильнее…

— Я уж думал, что -то серьёзное.

Рустам слегка приподнял бровь, но ничего не сказал.