По юности она мне это говорила минимально, но с каждым годом и вплоть до… двадцатого — всё больше и больше, констатировала ухудшение ситуации. А потом добавляла: «Грустно это всё — суть мужчины постепенно сводится к технической функции: работай на трёх работах, пока не сдохнешь, желательно до пенсионного возраста. Береги себя, Миша».

Не послушал маму, доверился процессу в ранние годы, женился на Насте. Всем говорил: «Она не такая. Она особенная. Моя девочка». Появился сын Егор.

А потом… развод, судебные тяжбы, длительные курсы у психотерапевта…

Я имею в виду настоящего профессионала с профильным образованием. Не кого-то вроде эмм… условной «Яночки», которая «раздвигает ворота» и сама же ржёт от дичи, которую творит.

Не, не, не. ЗАГС — мимо. Помню, у меня в прошлой жизни был хороший знакомый бизнесмен, старше меня, опытнее, мудрее. Изначально — крупный клиент, который потом стал… да другом он стал, да!

И вот он мне говаривал ещё в начале нашего знакомства, когда обсуждали с ним уже не только работу: «Мишаня, запомни! Нет никакой „твоей девочки“! Есть твоя очередь».

Но, с Леной мне клёво, это факт. Ни о каких ЗАГСах и речь быть не может!

Возвращаясь к маме Артёма Дорохова, моей новой маме — и тут ощущалась материнская безусловная любовь. Как я понял, она была простой женщиной и своей простой искренней любовью любила вот это нескладное тело со всклокоченной чёлкой, проявляла заботу, я не имел никакого морального права обрывать её радость своей внутренней адской кухней. Так что я был как всегда — хорошим сыном. Чужим хорошим сыном.

Привыкаешь.

— Ты вот к нам не едешь, но… там один Новый год-то встречаешь? — забеспокоилась она под конец.

— Нет, мам. С друзьями. И с девушкой.

В трубке аж задохнулись от любопытства.

— С девушкой⁈ С какой? Как зовут?

— Лена. Студентка ВУЗа. Хорошая. Потом как-нибудь расскажу. Мне с ней комфортно.

Это «потом расскажу» я выдал автоматически, и сам же мысленно крякнул. Потом. Ага. Когда-нибудь в следующей жизни, мам. У меня их, как выяснилось, бывает по нескольку. Хахаха!

Мы ещё немного поболтали о том, о сём, поздравили ещё раз друг друга, я поздравил ещё раз всю семью. Положив трубку, я подошёл к окну, постоял. Снег валил ровно, без ветра, как и положено приличному новогоднему снегу. Город готовился, мигал гирляндами в окнах, тащил с рынков мандарины и ёлки. А я думал про то, что у меня сегодня запланировано развлечение, от которого взрослая голова слегка морщилась, а молодое тело откровенно подпрыгивало.

И да, я сказал, что мы поболтали ещё немного. А почему немного? Да потому что это был по большей части дежурный созвон. Хехе. Как я и сказал, люблю делать важные дела заблаговременно. И для другого важного дела отделения банков не работали тридцать первого декабря. А чуть до этого — работали. И вот чуть до этого мы как раз и более полноценно поговорили по телефону, хотя и не обо всём — в основном об их делах в семье… А потом мне нужно было бежать по работе. И вот продолжили сегодня. Но главное, почему я звонил — чтобы сказать маме, чтобы они ждали от меня подарок в тот день. Небольшой скромный подарок от Артёма на Новый год. Я в тот день, после телефонного разговора, в отделении банка перекинул маме на сберкнижку сто пятьдесят тысяч рублей. На улучшение жилищных условий или типа того. Может де-юро они мне и не семья, но фактически, в родственном смысле, они — всё, что у меня есть тут.