— Хозяин, прошу прощения, что прерываю семейный совет по кровной мести. — Голос её звенел плохо скрываемым ликованием. — Но вы должны это видеть. Помните аудит? Помните главную дыру, в которую утекли имперские триллионы? Тот узел из анонимных фондов, который я три ночи не могла размотать до конечного владельца?

— Помню, — сказал я.

— Размотала. — Она ткнула карандашиком в верхнюю строку. — Суверенные фонды Халифата. Конечный бенефициар — его сиятельное солнцеподобие шейх Аль-Рахим. Тот самый, чей ножик сейчас лежит на вашем столе. Семьдесят процентов всего вывезенного из Империи осело у него. Дома беглой элиты — его строительный холдинг. Их счета — его банки. Их «запасные паспорта» — его миграционная служба.

Я посмотрел на цифры. Потом на кинжал.

Забавно. Десять тысяч лет наблюдений за разумной жизнью, а она всё ещё изредка способна меня развлечь. Не разнообразием — разнообразия в ней нет, — а вот такими совпадениями. Я как раз размышлял, под каким предлогом вскрывать халифатские хранилища, чтобы не возиться с дипломатической перепиской. Юридическое сопровождение грабежа — самая нудная часть любого грабежа. И тут владелец хранилищ сам, добровольно, с курьерской доставкой присылает мне предлог. В подарочном исполнении, с рунами.

Муравей не просто выбежал на дорогу. Муравей принёс ключи от муравейника и объявил мне войну.

— Хозяин, у вас опять то самое лицо, — заметила Фея.

— У меня всегда это лицо.

— Нет, сейчас особенное. Как тогда, перед Советом Кланов. Мне уже считать?

— Считай.

Она крутанулась в воздухе, разворачивая вторую голограмму. Дед тем временем подобрался к столу и заглядывал в цифры через моё плечо, шевеля губами, — суммы с таким количеством нулей он, видимо, встречал впервые и пересчитывал разряды вручную.

— Итак. — Карандашик Феи заметался по столбцам. — Объявленная вендетта по кодексу Востока — это официальный акт частной войны. Это не терроризм или уголовщина — именно война, шейх сам выбрал категорию. А по их же собственному кодексу проигравшая сторона отвечает всем имуществом рода. Всем, Хозяин. Фонды, флот, недвижимость. Прецеденты есть, я подняла триста лет их судебной практики.

— То есть, — медленно произнёс дед, оторвавшись от нулей, — если его головорезы нападут и проиграют…

— То Эдем на абсолютно законных основаниях, по священным традициям самого Халифата, выставит счёт, — кивнула Фея. — И в этот счёт я заверну все украденные имперские триллионы. С процентами, пенями и стоимостью кинжала — он, кстати, музейный, я уже оценила.

Дед издал звук, какой издаёт человек, увидевший чужую гениальную аферу и мучительно жалеющий, что не он её придумал.