— По местам, господа. — Голос стал ровным, деловым. — Виктор, готовь папки к вбросу. Чем грязнее, тем лучше — Багров должен поверить с первого взгляда.
Он повернулся к Артисту.
— А ты готовься. Курьер Чо выедет, едва Дракон занервничает. Не упусти.
Артист поднялся, потянулся всем телом, как кот, и сунул колоду во внутренний карман.
— Знаешь, Костя, я уже и забыл, как это вкусно. — Он улыбнулся, и в улыбке не осталось ничего ленивого. — Целый регион — одна большая сцена. А я снова в главной роли.
Он коротко поклонился, как актёр перед занавесом, и вышел. Дверь мягко закрылась.
Крайнов не торопился. Собрал папки в стопку, выровнял края, и только потом снял очки. Достал платок, протёр стёкла.
Лебедев смотрел на него. За стёклами стыло что-то куда старше и холоднее простого азарта.
— Десять лет, — проговорил Крайнов, не поднимая глаз. — Десять лет я собирал эти папки и складывал в стол. Носил каждому начальнику. Каждый кивал, благодарил за службу и хоронил дело под сукном, потому что у таких, как Квасов, везде свои люди.
Он надел очки. Взгляд за стёклами стал спокойным, как у человека, которому больше некуда спешить.
— А теперь надо мной нет начальников. — Уголок рта дрогнул. — Только Хозяин. И Хозяину плевать на методы, лишь бы вычистить сор и сделать дело.
Лебедев улыбнулся.
— Джентльмены. Пора за дело.
Глава 12
Лилит
Бронированный кортеж нёсся по вечерней Столице, и встречные машины торопливо жались к обочине.
Лилит сидела вполоборота к окну, но город за толстым стеклом её не занимал. На заднем сиденье, развалившись поперёк дорогой кожи, царствовал Мурзифель. Чёрный, лоснящийся, с виду — обычный кот, каких полно в любом дворе. С виду. Лилит держала на коленях открытый контейнер и по одному скармливала зверю ломтики сыровяленой колбасы, выдержанной по старому рецепту, без единого грамма химии.
Кот принимал подношения с ленивой снисходительностью божества. Каждый кусок исчезал в пасти с довольным урчанием.
Лилит смотрела, как тает колбаса, и думала о другом своем Котике.
Она думала о нём всегда. Других тянуло к нему, как мотыльков на пламя — погреться, спрятаться за чужой спиной, выпросить защиту. Лилит же хотела встать вровень. Стать его женщиной и клинком, той единственной, кого хищник такого масштаба захочет держать рядом по собственной воле.
И к такому совершенному хищнику не приходят с пустыми руками. Он замечает лишь тех, кто чего-то стоит. И вся грызня за обломки Империи, весь этот бывший Совет Кланов, который она вот-вот поставит на колени, — для Лилит только способ доказать свою реальную полезность и поймать один его одобрительный взгляд. О большем она пока не смеет мечтать. Пока не смеет…