Я поспешил отозвать Ана, поскольку следующим движением после этих рефлекторных подергиваний должна была стать попытка схватиться за укушенную шею.

— Все в порядке! — твердым голосом, постаравшись сказать это достаточно громко, чтобы до принца дошло, но при этом не перекрикивая сирену, произнёс я. — Вы живы, Ваше Высочество!

На меня повернулся ещё наполненный остаточной паникой, но при этом пристальный и настороженный взгляд. Через секунду он замер, взяв своё тело под контроль и, прижав ладонью место укуса, прохрипел в ответ:

— Кто… кто ты такой?

— Лейран иф Регул, к вашим услугам.

— Регул? Тебя послали… — тут его взгляд опустился с моего лица ниже, на кресло. — Нет, очевидно, что нет… это ты поднял тревогу?

— Да. Это было зря?

— Нет. Конечно, не зря. Почему… почему у меня так болит… — он с усилием сглотнул, — шея?

— Вас все-таки душили.

— Да, действительно… — протянул он, явно прекрасно осознав, что я попытался избежать ожидаемого им ответа.

— Поднимайтесь, — я протянул ему руку, предварительно заблокировав колеса кресла.

— Спасибо, — кивнул принц, хотя на мою ладонь оперся скорее для виду.

Когда он поднялся на ноги, я с удивлением осознал, насколько он был высоким. Не таким как Черный Тигр, естественно, но молодой человек, которому ещё не было и двадцати, то есть он вполне мог подрасти ещё, был ростом в районе двух метров, если не выше.

К тому же, судя по мускулатуре, прекрасно видимой из-за того, что молодой человек был без рубахи, можно было понять, что его участие в гладиаторских боях было не просто блажью.

В этом мире не существовало такого понятия, как «культуризм», люди тренировались в первую очередь для практических целей. Так что рельефные мышцы скорее всего означали, что человек умел неплохо драться.

Интересно, на каком уровне контроля Потока он находился в свои почти двадцать?

— Внимание, тревога ложная! — в палату заглянул санитар. — Вы видели кого-нибудь, кто мог её поднять?

Судя по взгляду, он знал, что эта палата принадлежит принцу, но о том, кто он, не имел ни малейшего представления. Однако частную палату абы кому не давали, так что его отношение в любом случае оставалось достаточно уважительным.

— Нет, — покачал принц головой, стараясь говорить так, чтобы неестественная хрипота не бросалась в глаза. — Мы с приятелем уже часа тут сидим.

— Понятно. Тогда пока, пожалуйста, оставайтесь в палате.

— Хорошо.

— Спасибо.

Санитар ушёл, а принц, тяжело вздохнув, подошёл к двери, запер её на крутилку и подставил к ручке стул, на который и уселся, откинув голову назад и с силой проведя ладонью по лицу.