Ну, тут он, конечно, перегибал. На примере Ивы было прекрасно понятно, что тренировочный центр Регул вовсе не был тюрьмой. Но так как Риган перегибал в мою пользу, я был готов простить ему подобные преувеличения.

Нет, серьезно, какая муха его вдруг укусила?

Как и отец, он активно поддерживал главный принцип семьи и клана Регул: «Кто сильнее тот и прав». Не пытался пресечь издевательства надо мной, хотя у него, как у второго по важности человека в семье, такая возможность была. А когда в отсутствие отца на его плечи ложилась задача по разрешению конфликтов между мной и старшими, он никогда не вставал на мою сторону, даже там, где виноват очевидно был не я.

Впрочем, его подход к таким вещам был куда более пассивным, чем у отца. Там, где Раган иф Регул был легко способен вместе с избившим меня Арханом наказать и меня самого, просто «потому что», Риган предпочел бы спустить все на тормозах и для меня, и для брата.

Потому, хотя я даже близко не считал его хорошим, к нему, в отличие от матери, отца и старших братьев и сестер, у меня не было прямо какого-то четкого негативного отношения.

Вот только, даже несмотря на это, я бы ни за что не поверил, что он мог решить помочь мне по своей инициативе. А в том, что это все было им высказано именно ради меня, я почти не сомневался.

Если бы Риган хотел помочь Архану, ему бы не нужно было предлагать это нам обоим. Никто бы не удивился и не пожурил его за то, что он обошел вниманием бесполезного инвалида, несмотря даже на то, что сейчас благодаря главной ветви мой статус в семье подрос.

С другой стороны, если бы он обделил Архана вниманием, отец точно завернул бы его идею без каких-либо обсуждений. Так что, если только Риган реально не поехал вдруг кукухой очень странным образом, то вариант оставался только один.

Он хотел помочь мне получить больше свободы действий. И такой шанс упускать было ни в коем случае нельзя.

— Я согласен, — подал я голос, прервав уже готовые сорваться с губ отца очередные возражения. А чтобы пресечь и все остальные возражения, добавил: — Поначалу я не понял идею дяди. Но, обдумав все еще раз, понял: если мне удастся позаниматься чем-то кроме чтения книжек, я смогу отправиться в институт клана без сожалений.

Отец нахмурился. У него, как и у меня, был в голове синхронный переводчик. И моя фраза для него быстренько превратилась в: «Если дашь мне позаниматься своими делами эти пять месяцев, я не стану катить бочку на Иф, когда перейду в главную ветвь».

Соответственно, было очевидно и обратное: если он откажется от предложения Ригана, я позабочусь о том, чтобы вся ветвь, которая, разумеется, была куда больше, чем один этот особняк, сполна хлебнула того дерьма, что мне пришлось терпеть шестнадцать лет.