Понятное дело, что все не обязательно было бы так серьезно. Даже то, что мной лично заинтересовался кто-то из Иль, не означало, что, перейдя в институт клана, я стану достаточно большой шишкой, чтобы влиять на вещи такого масштаба.

Тем не менее, отец прекрасно понимал как мои знания и навыки, раз уж читал мою работу, так и масштаб тех ненависти и презрения, что у меня накопились к ветви Иф.

Архан, Ива, Этан и все наши старшие братья и сестры, которые были отправлены в тренировочный центр главной ветви, вне зависимости от того, издевались над ними старшие или нет, в целом были благодарны своей семье.

Образование, причем не только тренировки Потока, но и общее образование: языки, математика, литература, точные и естественные науки. Дополнительные частные уроки в том случае, если у кого-то обнаруживались особые предрасположенности. Разного рода приятности вроде путешествий по стране или реально дорогих и ценных подарков.

По сути все это нужно было ровно для того же. Чтобы, если за «три года, определяющие тридцать лет», кто-то из детей Рагана приглянулся главной ветви и сам стал бы Иль, у него сохранилась привязка к Иф.

Но на мой счет ни у кого изначально не было никаких ожиданий, а потом и как-то поощрять мою лояльность семье никто не видел смысла.

Никаких путешествий, я в принципе из особняка сегодня выбрался в шестой раз. Практически никаких подарков. Все, что было когда-либо подарено мне, включая мой кинжал и посох с редким, но в целом бесполезным энергетическим кристаллом, не стоило и десятой доли от подаренных Иве и Этану мечей из проводящего Поток металла.

Образование я себе обеспечил сам в библиотеке. На уроки вместе с Арханом я перестал ходить сразу же, как только понял, что учитель изо всех сил меня игнорирует, не отвечая даже на самые простые вопросы. Частные уроки со специально приглашенными тренерами и профессорами академий? «Ха-ха!» — три раза.

Плюс почти полное игнорирование издевательств со стороны старших. Наказания за нанесение мне увечий были, да. Иве за то, что она вытащила меня из кресла, положила на пол, связала руки и уронила на грудь книжную полку, сломавшую мне четыре ребра, на месяц запретили выходить в город. Шикарное наказание, ага.

Так что, даже если существовал шанс хотя бы в десять процентов, что в институте клана я поднимусь и смогу влиять на благосклонность Иль к Иф, отец не мог этим шансом пренебрегать.

— Хорошо, — наконец кивнул он Ригану. — Но это будет под твоей ответственностью.

— Разумеется! — закивал тот.

— Отлично! — воскликнул Архан, явно не понявший ровным счетом ничего, кроме того, что его возьмут на Львиную Арену.