Благо, у меня был личный бугай, пока что принесший куда больше пользы своей личностью телохранителя, чем вреда своим статусом соглядатая отца.

— Повежливее, старик, — его пальцы сжались на предплечье хозяина лаборатории. — Это — Лейран иф Регул, кузен господина Кивана. С сегодняшнего дня он — твой подмастерье.

— Серьезно? — раздражение на лице старика сменилось удивлением и подозрительностью. — Ты — сынок Рагана?

— Младший, — кивнул я.

Дед неожиданно захихикал.

— Так слухи о том, что последний выстрел Рагана был неудачным, правдивы⁈ Калека в семье Регул! Лучший анекдот за последнее время! Это поэтому после тебя у Рагана не было детей? Решил поостеречься, чтобы в следующий раз не вышел ребятенок совсем без ручек-ножек? Ты бы как-нибудь подстроил папке с мамкой роматник, парень, глядишь, фокус внимания с тебя бы ушел!

Хихиканье перешло в откровенный ишачий гогот, выглядевший крайне странно и даже неуместно на фоне его уже почтенного возраста и с учетом довольно мрачной атмосферы фармацевтической лаборатории.

Сейчас был тот редкий случай, когда я не знал, как реагировать на происходящее. С одной стороны, слова старика были очевидной издевкой, причем, мягко говоря, жесткой. Вот только не надо мной лично, а над семьей и отцом, защищать которых я точно не собирался.

А еще в его словах я не почувствовал ни капли той желчи, что сквозила в голосах подавляющего большинства моих родственников.

Он смеялся, но беззлобно. Всего лишь потому, что реально считал это смешным, ни больше ни меньше. Ровно также, как смеялся бы над любой другой шуткой.

И это, признаться, было чем-то новым и до странного приятным. Просто человек, который просто откровенно ржал в голос, самого себя разгоняя тупым, чернушным, но искренним юмором без каких-либо подтекстов и намеков.

Причем настолько до слепоты чернушным, что, похоже, даже державшему старика за руку бугаю стало неловко. С его лица пропала каменная маска профессионального бодигарда и он перевел на меня взгляд, в котором отчетливо читалось: «Черт, парень, ты, пожалуйста, не воспринимай его всерьез! Я не хочу потом отчитываться перед твоим отцом, почему ты в первый же рабочий день на Арене вскрыл себе вены!»

Вот только вместо оскорбленных чувств, паники или расстройств я не мог сдержать выползшую на лицо ухмылку.

Понятно, что этот старик был скорее исключением, чем правилом. Большинство людей в мире были куда более тактичны, хотя бы в угоду собственному социальному статусу.

Тем не менее, слушая это конское «Иго-го!» я вдруг ощутил, как меня постепенно отпускает атмосфера бесконечных правил, напряжения и цинизма особняка Регул.