А еще отсутствие боли в левой руке очень помогало повышению концентрации, так что я мог даже одновременно слушать старика и практиковать вызов Штиля.

В общем, это был один из самых продуктивных моих дней за последние несколько месяцев. И когда я вдруг понял, что накопившаяся усталость наконец дала о себе знать и я могу в любой момент вырубиться, висящие на стене часы неожиданно показали уже восьмой час вечера.

В теории можно было бы найти, где притулиться и на самой Львиной Арене. Как минимум моих денег должно было хватить с лихвой, чтобы снять пару комнат в мини-отеле.

Но, обдумав все еще раз, я все-таки решил на эту ночь вернуться в особняк.

План моей матери, каким бы он ни был, я уже сломал. Если то, что она задумала, можно было перенести на сегодня, то с тем же успехом это можно будет перенести и на завтра, и на послезавтра, и так далее. А совсем не возвращаться домой я пока что не мог себе позволить, чтобы не провоцировать отца лишний раз.

Так что в половине восьмого мы собрались, попрощались с Нимпусом и спустя четверть часа покинули Львиную Арену. Я настолько хотел спать, что, когда уселся на сиденье машины, буквально выключился, вообще не запомнив дорогу обратно до дома.

К сожалению, по приезде в особняк точно также расслабиться, лечь и заснуть я себе позволить не мог. Как минимум нужно было по максимуму обезопасить свою спальню от неожиданных вторжений, да и в целом приказ, отданный Шейну моей матерью, отказывался выходить из головы.

Помывшись и переодевшись, я сказал Дзинте и Гинте на сегодня остаться в комнатке для слуг, примыкавшей к моей спальне. В ней они спали, когда мы были маленькими, но после того, как я стал достаточно большим, чтобы справляться с большинством бытовых дел сам, я отправил их в крыло к остальным слугам.

После чего использовал паутину Ана, чтобы создать что-то вроде системы оповещения на двери и окнах, а также подготовил пару ловушек. Возможно, это и был перебор. Но этот был как раз тот случай, когда перебдеть было в сто раз лучше, чем недобдеть.

Наконец, уже в двенадцатом часу, я улегся в кровать. Казалось, что нервы, накрученные за время всех этих подготовительных работ, не позволят мне заснуть. Но отсутствие боли и нормального сна в течение уже почти недели, отправили меня в объятья Морфея за считанные секунды.

К сожалению, разбудили меня не близнецы. Нить паутины, один конец которой был привязан к двери, а другой — к моей руке, натянулась и, прежде чем порваться, больно врезалась в покрытую сыпью кожу.

Вида, что проснулся, я, однако, не подал. Продолжил лежать с закрытыми глазами.