Про то, что мы тут как бы были семьей и вроде как все должны были жить в мире и согласии, все давным-давно забыли. Впрочем, меня самого от этой концепции тоже теперь воротило.

Определенную ясность и понимание дальнейших действий должно было внести раскрытие содержимого шприца. Если там был смертельный яд — это одно. А если какое-нибудь снотворное — совсем другое.

Однако ждать результатов в любом случае нужно было минимум пару часов. И до тех пор, похоже, они собирались просто молча сидеть.

С одной стороны, я, как жертва, вполне мог бы тоже просто сидеть с недовольным и обиженным хлебалом. В каком-то смысле так даже было бы правильнее, поскольку молчание в такой ситуации было чем-то вроде механизма поддержания позиции.

Заговорил — значит показал, что по-другому не можешь, значит слабак. Ну, это очень утрированно, но смысл такой.

Однако Пайра сейчас, похоже, в принципе не собиралась говорить вообще ничего, даже если бы ее начали напрямую обвинять в попытке моего убийства. А отец либо был осторожен и не хотел делать поспешных выводов, либо, что в данном случае было почти тем же самым, оказался слишком большим ссыклом, чтобы что-то сказать.

Так что, по сути, у меня был карт-бланш на несение абсолютно любого бреда, и эти двое вряд ли хотя бы попытаются меня заткнуть, чтобы не показать друг перед другом свою слабость.

Ну, разумеется, бредить я не собирался. Наоборот, раз уж меня посадили с ними за один стол, в моих планах было по полной воспользоваться этой возможностью и вытянуть из того, что я едва не сдох, максимум пользы.

— Расставим все точки над Ё, — произнес я, нарушением тишины призвав на себя взгляды четырех удивленных глаз. Но, как и ожидалось, останавливать меня никто не стал. — Во-первых, я хочу сразу прояснить. Мне нечего терять. Мне глубоко насрать, что будет с кланом Регул и семьей иф Регул, со всеми моими братьями и сестрами, и тем более с вами, дорогие попытавшаяся убить меня мама, и ничего по этому поводу не собирающийся делать папа. И, более того, мне плевать, что будет со мной самим, особенно если напоследок я сумею вам обоим хорошенько поднасрать. Договорились? Можете не отвечать, вижу, что вы согласны. Теперь дальше. Во-вторых, ритуал, который я проводил, прошел успешно. Я создал проводника Потока, с помощью которого несколько минут назад избежал укола неизвестным шприцем. Можете познакомиться. Это — Ан.

На мою ладонь, выбравшись из нее же, взобрался пятисантиметровый паучок. Отец, пристально вглядевшись в Ана, кивнул, видимо каким-то своим мыслям.

Он знал о ритуале и его сути и должен был подозревать, что у меня получилось. Так что для него Ан не стал такой уж большой неожиданностью.