Толкнулся языком между чувственных губ, окунаясь в безумно сладкую влажность. Хаотично скользя по деснам, идеально ровным зубам, задевая железы с феромонами на щеках. Провел по ним раздвоенным кончиком языка.

Чувствуя, как моя девочка постепенно расслабляется. Забывается под действием феромонов.

Снова нарочно задеваю железы, провожу по ним раздвоенным языком, слизывая выступающие густые капельки с феромонами.

Задрожал от мгновенного взрыва рецепторов, меня словно накрыло атомным взрывом. Разорвало на крошечные молекулы, которые сначала разлетелись миллионами маленьких архонов в разные стороны.

Такого мощного оргазма я не испытывал никогда в жизни. Охренительного, сносящего башню к чертям, срывающего все тормоза.

И я, и зверь урчали от наслаждения, раз за разом слизывая крошечные капельки с припухших желез.

Кончая лишь от одного вкуса нашей пары. Каждой частичкой тела сгорая в медленной агонии уже бушующего вовсю пламени. Ощущая, как нас, меня и нашу девочку, мгновенно притягивает к друг другу. Трепетал, чувствуя, как устанавливается наша связь.

Задыхаясь, отстранился от малышки, голодным взглядом пожирая припухшие от моего натиска губки.

— Веррра, — выдохнул прямо в ее едва приоткрытый рот, — открой глазки, малышка. Посмотри на меня! — Закончил властно, вплетая в голос силу альфы. Так что она не смогла сопротивляться.

Тут же распахнув ярко фиолетовые глаза, на дне которой плескались отголоски возбуждения, смешанного со страхом.

Я удовлетворенно ухмыльнулся, пусть лучше так, чем голимый ужас. Есть. Значит, двигаюсь в правильном направлении.

— Ч-ч-что ты со мной сделал? — пробормотала ошеломленно малышка. — К-к-как?

— Как что? Всколыхнул в тебе возбуждение?

— Это не было возбуждение!

— О нет, карамелька, это оно самое. Возбуждение. Похоть. Страсть. Жажда траха. Называй как угодно. Спорим? Если я сейчас обхвачу рукой твою киску, она будет влажной. Не просто влажной. У тебя там будет целый водопад.

От моих пошлостей у малышки вспыхнули румянцем не только уши и лицо, казалось, коснись я ее киски на самом деле, и там все просто бы расплавилось. Я бы просто утонул в ее влаге, уверен, самой вкусной и сладкой в мире.

Желая подтвердить догадку, подал мысленную команду, и браслеты, обхватывающие лодыжки Веры подчинились. Тут же слегка раздвинули ее ноги в стороны, надежно фиксируя, и не давая сдвинуться с места.

Моя непослушная пара тут же попыталась сдвинуть их, правда безуспешно.

— Замри, Веррра, — прошептал, склонившись над ней, выдыхая горячий воздух в ее ушко. Наблюдая, как вниз по шее, на плечи, ключицы и грудь покатились мелкие мурашки. — Не сопротивляйся, карамелька. Расслабься, и получай удовольствие.