Черт, сейчас в раздевалке Бесков всем даст прикурить, подумал опасливо Данила, спускаясь по проходу. Лишь бы не убил кого!
[1] Иппон — самая высокая оценка в карате и джиу-джитсу. С японского переводится, как «чистая победа»
Глава 18
1968 год. Москва. Июнь.
— Точно вам говорю, сегодня тренировки не будет! Ну, хотите, на спор, на трешку? — Валерка Маслов обвел глазами товарищей. — Кто смелый?
— Да с чего ты такой уверенный? — подозрительно осведомился Яшин. — Или знаешь что? Давай, говори, не тяни кота за хвост.
Валерка торжествующе улыбнулся.
— Все просто. После обеда, в тихий час, пошел на первый этаж — в библиотеку пробирался, хотел книжку поменять…да что ржете-то, второй том «Войны и мира» искал. Короче, гляжу — Иваныч с Голодцом и Кузнецовым тихой сапой к себе в тренерскую шмыг, а портфельчики-то звенят! Характерно так звенят, дураку ясно, что внутри не «Боржоми». А когда назад шел, у них там уже дым коромыслом стоял, ругались из-за чего-то, а Бесков громко так говорит: «Чего ждешь, наливай!»
— Под дверью подслушивал? — поморщился Аничкин. — А если бы он тебя срисовал?
— А, фигня, — легкомысленно отмахнулся Маслов. — Отболтался бы, чай, не впервой. Так что, сами сейчас все увидите, Бес бочечку свою до краев наполнил, ему не до тренировок. О, вон, смотрите, идет!
— Что-то не похож он на сильно пьяного,- первым засомневался Яшин. — Рубашечка белая отутюженная, галстук, проборчик, побрит-помыт — хоть сейчас на прием к министру. И идет ровно, как по ниточке, не пошатнется. Признайся, Масло, сбрехнул ведь?
— Клянусь! — Валерка приложил руку к груди. — Гадом буду, бухали они с Тараканом[1] и Кузнецовым. По черному бухали. Смотрите, Иваныч один идет, где, спрашивается, помощники? А я вам скажу, в номере, небось, отсыпаются. Так что, — Маслов довольно засмеялся, — сейчас распустит всех. Ну что он, в одного тренировку проводить будет, когда такое было?
— Черт его знает, может, ты и прав, — задумчиво поскреб в затылке Жора Рябов.
Бесков подошел к футболистам. Не слишком торопясь игроки выстроились в одну шеренгу, не дожидаясь команды. Старший тренер смотрел на них немигающим взглядом. «Как удав, — подумал невольно Данила, слегка поежившись. Ему накануне наконец-то разрешили тренироваться в общей группе. С некоторыми ограничениями, но вместе со всеми. — Гипнотизирует, как удав. И взгляд такой…тяжелый, будто гранитной плитой привалило!»
Константин Иванович сжал губы в струну. Еще раз обвел строй тяжелым взглядом и вдруг остановил его на защитнике Штапове. Володя, невысокий, плотный парень с неуступчивым бойцовским характером на поле, сейчас, под давящим взглядом тренера сбледнул с лица.