четыре часа в подвале, где адски воняло ромашкой, на которую у него аллергия. И хотя эта крайне неприятная история осталась в далеком прошлом, при виде конечной точки их ночной поездки, веру стало не по себе. Мало того что дом вампирский, что уже само по себе навевает недобрые мысли, так еще и в лесу затерян так, что без специального компаса хрен отыщешь. Зачем, спрашивается, ведьма привезла его сюда связанного по рукам и ногам? Лечить, как она говорит, или, наоборот, залечивать? Может, две ушлые дамочки: Надя с Гердой, решили превратить варгара в послушное «растение», приковав к койке? Воображение тут же подкинуло картинку и койки, и дамочек (точнее, одной из них), и даже наручников, вывернув ситуацию наизнанку, что Итану внезапно понравилось. Бог с ним… с домом! Запрут его там наедине с Надеждой? А пускай! Так даже интересней. Пока ведьма думает, что держит ситуацию под контролем, она в его власти. С докторшей сложнее. Если Надю он в состоянии обмануть, притворяясь слабым, ампира раскусит его спектакль на раз-два. Придется, помимо хвори, изобразить еще и стеснительность, чтобы остаться с Гердой наедине и… договориться. У каждого есть своя цена, и эта отмороженная блонди — не исключение. Даже по домику ее истинную суть вычислить можно: непреступная снаружи, теплая и уютная внутри. Дело осталось за малым — найти к докторше правильный подход. Ну, или найти этот подход к Наде, пока не приехала докторша. В гостиной… — Убеди меня! — потребовала я, машинально запуская пальцы в густую серую шерсть волчонка, который улегся у моих ног, будто верный пес. — Каким образом? — вскинул бровь Итан-ар, развалившийся в кресле напротив. — Я дал тебе слово, что не собираюсь убивать тебя и Миккеля. Этого мало? Вера пришлось развязать, потому что враг моего врага — мой друг. Интуиция подсказывала: с одним оборотнем, готовым к диалогу, я как-нибудь справлюсь, а вот с шайкой обиженных вампиров, если очухаются и явятся мстить — вряд ли. А они очухаются… судя по Гилу. И, зная их подлую натуру, мстить помчатся мне, а не вервольфам. К тому же обсуждать наши разногласия связанным Итан наотрез отказался, заявив, что это унизительно и жестоко по отношению к раненому. Еще и мышцы напряг так, что трос затрещал. Раненый, угу! Зараза он… хитрохвостая! Отказываться от веревок, дающих иллюзию безопасности, было, конечно, жаль, но тащить на себе этого гиганта я физически не могла — трюк с левитацией по закону подлости не срабатывал, а Мика предпочитал оставаться в облике волка, уверенный, что