После чего Фридрих опять выпрямился и сделал вид, что вовсе ничего не произошло. Очевидно, это был разговор, не предназначенный для общего зала.

Когда основная часть пира миновала, мы наконец-то смогли проводить графа в подготовленную для него комнату. Чтобы разместить гостя, пришлось вынести арсенал и обставить ранее пустующее помещение новой мебелью. Благо, Фридрих знал, что Херцкальт старый замок, и оказался готов к подобному развитию событий.

— Знаете, барон, ома много рассказывала мне о старом укладе лордов Халдона, — начал Фридрих, пока слуги раскладывали вещи и двигали мебель так, как привык их хозяин. — Я даже удивлен, что для меня нашлись столь просторные комнаты.

— Это помещение раньше пустовало, — честно сообщил я. — Прямо напротив наша с Эрен спальня, а эту комнату я использовал как арсенал.

— Умно, — согласился Фридрих. — Держать оружие поближе к себе правильно. Я заметил, что ты серьезно подготовился к набегам. Неужели все было настолько плохо этой зимой?

— Хуже, чем ты думаешь, — ответил я, устало подпирая плечом стену, при этом рассеянным взглядом наблюдая, как возятся слуги. — Я вообще не знаю, как мы выжили…

Фридрих внимательно посмотрел на меня, а в его взгляде читалась тревога.

— Ты не писал, что было настолько тяжело, — наконец-то проговорил граф. — Я бы мог помочь соседу.

— Дело было не в деньгах, — ответил я. — Много людей умерло от черной хвори.

— Тот странный мор, что гулял по твоему наделу? — уточнил Фридрих.

Наконец-то слуги закончили и по команде своего хозяина покинули помещение, оставив нас с графом вдвоем. Нормальный обед в узком кругу я проведу на днях — будут приглашены только самые важные люди города — так что на сегодня мы были совершенно свободны. По крайней мере, мы довольно быстро разделались с официальной частью, оставив моих горожан и свиту Фридриха пить и веселиться.

— Он самый, — кивнул я. — Но вроде бы, мы справились с этой напастью.

— Вот только ты здоровье подорвал, — покачал головой Фридрих. — Я сегодня же напишу письмо домой и отправлю со своим голубем, пусть пришлют меда и укрепляющих южных трав…

Говоря это, граф прошел в центр отведенной ему комнаты и внимательно осмотрел помещение.

— Нет, определенно, ома была права, — хмыкнул Фридрих.

— В чем? — спросил я, подходя к гостю.

Обсуждать состояние моего здоровья не хотелось, но жаль, что от графа Зильбевера не укрылось влияние барьера. С момента отбытия Фарнира прошло чуть меньше двух месяцев, а я чувствовал себя так, словно я на самом деле тяжело болею. Наверное, так чувствуют себя больные раком, постепенно изо дня в день, теряя силы, хотя мне не с чем было сравнивать, я мог только предполагать. Единственное время, когда я испытывал нечто похожее на свое нынешнее состояние — когда я только сломал спину и наказывал сам себя тем, что не ел и не двигался. Тогда я сильно похудел, спал по восемнадцать часов и чувствовал себя просто отвратительно. Вплоть до того, что мне прописали капельницы с глюкозой, чтобы поддержать организм. Но тогда все решилось нормальным питанием и обучением новой жизни, а теперь же… Нет, аппетит у меня стал намного хуже, но не потому что я стремился похудеть, а наоборот — исхудавшее тело требовало меньше энергии и, соответственно, пищи. Я ел досыта, нормально высыпался, даже без проблем занимался делами. Только начал быстрее уставать, но Фарнир предупреждал, что барьер будет давить… Вот только не сказал, что это будет настолько заметно.