Когда план действий был намечен, мы полностью сосредоточились на ужине.

Выехали из замка на следующее же утро — я решил не тянуть и побыстрее покончить с последней крупной обязанностью, требующей моего личного присутствия. Арчи поехал на юго-запад, а я на северо-восток. После возвращения в замок надо будет запереться в кабинете, окончательно подбить налоги и… ждать.

От одной мысли о том, что мне придется почти четыре месяца сидеть и наблюдать за ситуацией, уже не в силах как-то повлиять на происходящее, становилось немного не по себе. Но я был подготовлен настолько, насколько это было вообще возможно, так что зиму мы должны были пережить.

Объезд проходил спокойно. Как и условились, мы доехали до самого большого поселения на северо-востоке, откуда стали двигаться на север, то есть против часовой стрелки, а Арчи будет делать тоже самое, но уже по часовой. В момент, когда кто-то из нас нарвется на хутор или деревню, где уже побывал другой — объезд закончен.

В первой деревеньке на восемь дворов все было спокойно. Староста вышел, пожаловался на засуху, уточнил про нормы продажи зерна. Этот разговор потом повторялся еще трижды, прежде чем мы не доехали до небольшого поселения на три хаты, которое стояло совсем на отшибе обжитых мест, если земли Херцкальта вообще можно было назвать обжитыми.

— Милорд…

Грегор, который сопровождал меня как оруженосец, немного привстал в стременах пытаясь рассмотреть что-то за косым плетеным забором одного из домов.

Я тоже почувствовал неладное. При приближении всадников — а нас было шесть человек — из домов всегда кто-то выходил. Какой-нибудь старик или старуха, выбегала хозяйка или пара детишек, или же сразу выходил староста. А тут — полная тишина.

Я чуть тронул бока коня коленями и направил животное к одному из заборов, также поступили и другие мои дружинники.

— Внимание! — я заорал с такой силой, что даже испугал некоторых лошадей. — Все назад!

— Милорд! — ко мне тут же бросились Грегор и еще пара дружинников, но я опять заорал на своих людей.

— Сто шагов! Прочь! Живо! — продолжил орать я, и уже вторая команда до моих людей дошла.

Видимо, они испугались, что со мной что-то случилось, потому что, по правде говоря, даже в самые отчаянные ночи в пограничье я никогда так не кричал.

Я же сидел в седле, неотрывно глядя за забор.

На пороге одного из домов, лицом вниз, словно человек пытался куда-то уползти, лежал труп женщины. И даже отсюда я видел покрытую черными струпьями руку.

Я никогда не видел и не мог видеть этого вживую, но сразу понял, с чем имею дело. Слишком много книг, фильмов и просто историй я встречал на эту тему в своем родном мире.