* * *

В интенсивную терапию я никого не пускаю, но там есть окно, в которое на пациента можно посмотреть. К счастью, Арай, заметившая у меня в одной руке хурму, а в другой онигири, смекает и сама отводит семью Чачи удостовериться, что он жив и находится на лечении, а потом приводит обратно — нечего им в коридоре толпиться.

— Это что, жена его? — приглушённым голосом спрашивает Азамат у Алтоши, пока семейство не слышит. И хорошо, что спрашивает, а то я уже готова подавиться от любопытства.

— Выходит, да, — разводит руками Алтоша. — Я сам обалдел. И они все живут в одном доме. Мать, жена и сыновья. Безумие какое-то.

— Со слугами хоть? — уточняет Азамат. Меня веселит, как муданжцы не могут себе представить, что две женщины способны вести хозяйство, но, с другой стороны, в деревенском доме — то крышу починить, то дрова нарубить, и правда без мужика нелегко.

— Говорят, соседи помогают за монетку, — поясняет Алтонгирел. — Я спросил, что их духовник думает по этому поводу, а они говорят, духовник у них умер уже лет восемь как. Поженил их и на следующий день испустил дух.

Взгляд Азамата становится напряжённым.

— Ты что-то об этом знаешь? — спрашиваю я, наконец дожевав свой рис.

— Н-нет, так, напомнило одну песню.

Он отмахивается.

Арай возвращает Чачину родню в фойе и, заметив отсутствие еды у меня в руках, просит поговорить в сторонке.

— Они что-то натворили? — беспокоюсь я. Этих диких муданжцев в палаты вообще пускать нельзя.

— Нет, я насчёт этой… кражи.

— А! — я хлопаю себя по лбу. — Точно, я хотела с Азаматом поговорить и договор почитать. Сейчас…

— Хотон-хон, подождите! — выпаливает Арай. — Я… на самом деле не думаю, что это Чикир меня обокрал. Я думаю, он действительно не знал, откуда украшения.

— Но он должен был понимать, что они какие-то мутные. С чего бы иначе ему заплатили за то, чтобы продать украшения подальше от столицы?

— Ну, я не знаю, что он понимал, — Арай нервно сцепляет и расцепляет руки.– Но мне кажется, он не стал бы у меня красть. Репей — тот да, он вечно у моего шкафчика шарится, записки подбрасывает, в угол меня зажимает и всё такое…

— Чего? — удивляюсь я. — В угол зажимает? А чего молчим?

Она пожимает плечами.

— Да они все так делают, и студенты, и лаборанты. Просто Репей больше всех.

Я хлопаю себя по лбу второй раз. Ну что их теперь, всех выгонять⁈ Отстранять от занятий? А толку? Мне нужны студенты, да и Дэн новых лаборантов будет искать и обучать ещё два года! Но если у лаборантов хотя бы можно вычесть из зарплаты моральный ущерб, то с моими-то оборванцами что делать? Они ведь действительно без гроша… На исправительные работы у них времени нет. Ну не пороть же, в самом деле…