— Но Чикир из них самый нормальный, — продолжает Арай. — Он обычно просто внимания на меня не обращает. Поэтому я не думаю, что это он. И ещё, в тот день я видела Репья у Дома целителей, когда шла на рынок, и ему сказала, куда я, потому что он прицепился. Он знал, что меня дома не будет. А Чикир, он из очень бедной семьи, единственный сын из шестерых детей. Если бы он зашёл в ту лачугу, что я снимала… Правда, не думаю, что он стал бы у меня красть.

В пользу её версии говорит то, что Чикир не пытался защититься, взывая к муданжской шовинистской демагогии.

— Ты Исару эти свои идеи излагала?

Арай кивает.

— А о том, что тебя парни травят?

Арай отводит взгляд.

— Я не хочу, чтобы он думал, что мне тут плохо.

Мне не нравится эта формулировка.

— Он давит на тебя, чтобы бросила программу?

Арай мнётся.

— Вроде бы нет. То есть он пару раз сказал что-то такое, но потом я думала, что он об этом, а он вообще о другом говорил… Короче, я не знаю точно, но…

Но провоцировать не хочет, понимаю я.

— Ладно, вот что, — решаю я. — Чикиру придётся вернуть то, что он получил за продажу драгоценностей, но в остальном я его оставлю в покое под твою ответственность. Пока он не создаёт тебе проблем, не трону. И я ему это объясню. Насчёт остальных — подумаем, что с ними делать.

Удостоверившись, что её устраивает такой вариант, я возвращаюсь к мужу, который, судя по воркующим интонациям, успокаивает мать Чачи. Жена и мальчишки жмутся к кофейному автомату, но всё равно постоянно оказываются на дороге. Не помогает и то, что жена Чачи обладает какой-то невменяемой, нечеловеческой красотой, так что даже мне трудно отвести взгляд, а уж проходящим мужикам и подавно.

— Может, вам в зал ожидания пойти или в столовую? — предлагаю я. — Он скорее всего до завтра будет спать.

— Да нам бы найти, где переночевать, — вздыхает старушка. — Только вот на улицу выходить боязно. На Камышинку мужики слетаются, как мухи, мы и двух шагов не пройдём. И на постоялом дворе страшновато.

Я кошусь на Азамата, мол, не забрать ли их во дворец, но он почему-то качает головой.

— Мы вас проводим, — предлагает он немного неуверенно. — Я знаю хороший постоялый двор, где вас никто не побеспокоит…

— А, — внезапно встревает Арай, — хотите ко мне? У меня большой дом, и там только я. Тут идти два шага!

— А мы вас не очень побеспокоим? — спрашивает жена Чачи, видимо, Камышинка. — И муж не будет против? Мы же с мальчиками…

Я закатываю глаза. Конечно, в дом женщины не положено приводить чужих мальчиков, даже маленьких.

— Нет, ничего, — заверяет Арай. — Он у меня добрый.