* * *

Мои нервы принимают форму длиннющего опросного листа, которым я донимаю Камышинку всё то время, что мы ждём вестей от Хоса. Он как упорол вчера на ночь глядя в лес, так и не возвращался. Телохранители с ним только по городу ходят, в лесу он сам с усам.

Я планомерно выясняю, что новорожденная девочка может дышать на воздухе так же, как и в воде, поэтому мы решаем пока с аквариумом не заморачиваться, а ограничиться срочным заказом переноски из армированного акрила, потому что, я подозреваю, на руках это существо долго не усидит.

Слегка за полдень Камышинка начинает намекать, что не отказалась бы чего-нибудь съесть, но я запрещаю её кормить перед операцией. Чача воспринимает этот запрет без энтузиазма — и я понимаю, почему. Зубки у его супруги с течением времени как-то подозрительно заостряются.

Но тут я наконец прозваниваюсь Ирлику.

— Что у вас там стряслось? — весело спрашивает он. — Я только что увидел твои сто сорок восемь неотвеченных.

— Мне нужна помощь, чтобы сделать операцию речной дочери, — выпаливаю я, пока связь не прервалась.

Ирлик начинает ржать.

— Найдёшь же ты себе развлечений, — комментирует он. — Какой ещё речной дочери?

— Это ты мне скажи, — я развожу руками, хоть он меня и не видит. — В легендах их так называют: дочь реки. Они выглядят, как э-э… помесь человеческой формы хозяина леса и рыбы-петушка. В детстве. Во взрослом возрасте лучше мимикрируют под людей.

— Какие рыбы в детстве? — покатывается Ирлик. — Да вас там на месяц оставить нельзя, находите всякую дрянь!

— Ты нас уже почти на полгода оставил, — высказываюсь я о накипевшем. — Мы тут твоих котят спасаем, а ты гуляешь невесть где. Давай дуй домой детищ своих спасать!

— Погоди, погоди, — отсмеявшись, серьёзнеет Ирлик. — Ещё раз, что за тварь вы опять подобрали?

Я начинаю нервно пересказывать ему содержание легенд. Он молчит, поэтому я рискую даже послать ему фотку детёныша, хотя связь пошаливает.

— Как мне ещё объяснить? — кипячусь. — Много ли ты вообще знаешь тварей, которые всё детство сидят в реке?

— Ни одной не знаю, — мрачно сообщает Ирлик. — Лиза, я понятия не имею, что это вы нашли, я такого никогда не видел.

— Я тебе говорю, — вздыхаю я, — она устроена так же, как вы и хозяева леса.

Я слышу прямо в трубке, как он скребёт затылок.

— Ну, — говорит он наконец, — если она из реки, то, может, Укун-Тингир что-то знает? Потому что я без понятия. У Байч-Хараха же есть какие-то энциклопедии, я видел, там что написано?

— Там про них ничего нет, — признаю я. — Азамат говорит, легенды про них очень редкие и древние, и он считал, что это всё выдумка, но…