21 ноября отряд Грекова двинулся по прибрежной дороге в направлении Кристинестада (Кристийнанкаупунки). Не дойдя около трех верст до города, Греков выслал на разведку казачий разъезд. Казаки расстарались и привели пленных, сообщивших, что город занят шведским отрядом, которому приказано при приближении русских войск отступить, а город разорить. Греков отправил донесение князю Голицыну, и в ход пошла вся кавалерия Волконского. 29 ноября город был занят, но шведы все-таки смогли уйти, и попытки догнать их окончились неудачей.
После этого незначительного, в общем, эпизода кавалерия окончательно устроилась на зимовку в деревнях по Эстерботенской дороге. Голицын отправил царю донесение, в котором говорилось о большой убыли людей во всех полках, а в драгунских — еще и о серьезных проблемах с лошадьми. Петр вошел в его положение и разрешил не предпринимать активных действий до приведения войск в полную исправность.
В результате кампании 1713 года русские заняли большую часть территории Финляндии, закрепились на побережье Ботнического залива и теперь могли угрожать Швеции возможной высадкой десанта.
Действия шведов после смены командующего несколько изменились — хотя бы уже в том, что они перестали бегать от русских и приняли сражение. Их пехота дралась отлично, однако действия кавалерии оставляли желать лучшего. Шведские драгуны не смогли приспособиться к природным условиям, которые ограничивали маневр конницы, тогда как русские, используя опыт просачивания на вражескую территорию, накопленный прежде всего казаками, действовали весьма эффективно. Драгуны научились проходить узкими тропами, лошадь за лошадью, и атаковать противника разными способами в зависимости от рельефа местности. Это порождало у шведов не проходящий страх внезапной атаки русской конницы — и в самом деле, появление драгун и казаков почти всегда было неожиданным. Можно сказать, что русская кавалерия вела против шведов в Финляндии своего рода психологическую войну, и эту войну шведы проиграли вчистую.
Глава 18 Последний аккорд Полтавы
Дав возможность отдохнуть людям, Голицын с первых дней 1714 года стал готовиться к новому походу.
С Украины к нему на усиление прибыли под командой бригадира А. Г. Чернцова Тверской, Тобольский и Каргопольский драгунские полки (4011 человек и 4774 коней) и с ними 1000 казаков походного атамана Фролова и полковника Антипьева с 2150 конями{304} . Каргопольский полк остался в Петербурге, а Чернцов с Тверским и Тобольским полками, а также с 955 казаками 8 января 1714 года явился в Саволакс и стал на зимние квартиры в районе Сен-Михеля, оставив людей «для почты» в Выборге{305} . Здесь его настиг приказ отправиться с 900 драгунами и 650 казаками в распоряжение генерал-майора Ф. Г. Чекина, командовавшего русской конницей вместо князя А. И. Волконского, который был отпущен «по болезни» 23 декабря 1713 года в Петербург. У Сен-Михеля осталось 200 донских казаков под начальством полковника Савелова{306} .