Командующий шведскими силами в Финляндии генерал Любекер во время окружения Выборга и Кексгольма не осмелился предпринять что-либо; пока русские брали эти крепости, он продолжал стоять у реки Кюмень{269} .
1711 год заметными боевыми действиями на финском театре не отмечен. Сначала царь Петр увяз в Прутском походе с турками, а затем его увлекли боевые действия в Померании.
Глава 15 Померанский поход
К началу 1711 года в Польше оставался корпус бригадира Яковлева, куда входили четыре пехотных и два драгунских полка. В феврале Яковлев получил приказ идти в Померанию, где ему предстояло действовать совместно с саксонцами Августа II. Царь писал своему посланнику при польском дворе князю Долгорукову: «И понеже в корпусе бригадира Яковлева все полки пехотные, кроме двух драгунских, а саксонские будут конные, то не безопасно, дабы в случае баталии наша пехота не была оставлена». Поэтому пехотные полки в корпусе Яковлева перед выступлением в поход заменили на драгунские, а Долгорукому были даны инструкции, дабы он разъяснил Августу II, «что сие для того учинить велено, понеже ныне против турок потребна наипаче пехота, а против шведов драгуны способнее, особливо для неблизкого марша в Померанию, и могут те драгуны в случае биться и пешие, ибо они все пехотному строю обучены». Таким образом, в Померанию отправилось шесть драгунских полков — Астраханский, Ингерманландский, Архангельский, Ростовский, Устюжный и Ярославский. Вместе с русскими в поход пошли 13 саксонских драгунских и рейтарских полков и 20 датских — пехота и кавалерия.
Корпус Яковлева должен был находиться в полном ведении посла Долгорукова, что следует из указа Петра Сенату от 29 мая 1711 года: «Понеже отправлен от нас корпус в шести полках драгунских в случение с саксонскими войсками против шведов, которые в Померании, и вручен оный корпус послу нашему князю Долгорукому, пребывающему при дворе королевского величества польского — и когда он на те полки будет от вас требовать на обыкновенное их жалование денег, также мундиру и прочего, то по письмам его исправляйте, понеже сей деташемент зело далеко от главной армии будет и для того особливый комиссар нужен».
Шведы, узнав о начале движения союзной армии, отступили к побережью Балтийского моря и, переправив всю кавалерию на остров Рюген, заняли пехотой (около 14000 человек) города Штеттин, Виннар и Штральзунд.
Союзники с ходу взять Штральзунд не смогли; тогда они обложили его и осада эта затянулась до зимы. Ввиду отсутствия пехоты драгунам было приказано спешиться и трудиться над возведением осадных укреплений. Лошадей приказали отправить всех в Польшу. В результате Долгорукий доносил Петру: «Которые ныне драгунские 6 полков в Померании... в тех полках драгуны мундиром так поизносились и ободрались, что едва мочно им в чем выйти, а наипаче же что приходит время зимнее и без одежды могут от стужи позябнуть». Меры, надо отдать должное, тут же были приняты. При этом бригадира Яковлева сменил генерал Пфлуг, а на подкрепление корпуса были отправлены во главе с генералом Боуром пять драгунских полков — Киевский, Троицкий, Невский, Новотроицкий и Ямбургский; пять пехотных— Владимирский, Суздальский, Ярославский, Пермский и Каргопольский. Теперь русский корпус на бумаге состоял из примерно 11 тысяч кавалерии и 6 тысяч пехоты; в действительности же полки имели общий некомплект до 2000 человек.