— Он совсем бледный, — скупо заметил первый. — Бормочет что-то непонятное… Зрачки вон во всю радужку. И взгляд блуждает, как у безумного.

— Он нас вообще слышит? — обеспокоенно пробормотал второй.

Молодой зачем-то пощупал Леману лоб, приподнял веки и щелкнул пару раз пальцами перед самым его лицом.

— Слышит. Только, похоже, не до конца понимает.

— Его били?

— Нет, — качнул головой молодой. — На запястьях и лодыжках свежие следы только от веревок. Если они накачивали в него сыворотку правды или что-то подобное, то бить уже не понадобилось. А вот ссадины на теле и громадная шишка на голове — уже другое дело. Похоже, когда его захватили, то особенно не церемонились.

— Может, поэтому он так долго не приходит в себя? Вдруг они ему в башке что-то повредили?

Леман почувствовал, как кто-то осторожно ощупывает ему затылок.

— Скорее всего, удар хоть и был сильным, но не слишком опасным. А вот галлюцинации он вполне мог вызвать, как и помрачение сознания. В таком состоянии Леман мог часами нести всякую чушь, даже не понимая, что именно говорит.

— Имеешь в виду — как сейчас?

— Именно. Но будем надеяться, что это временное явление. Нардис, поднимай его. В таком состоянии он сам не дойдет.

Нардис?

У Лемана что-то щелкнуло в голове, и он вдруг понял, что уже где-то слышал это имя. Причем совсем недавно. Правда, опасности или угрозы от него не исходило, поэтому старик попытался что-то сказать, но с его губ слетел только рваный хрип, который быстро перешел в мучительный стон, когда его осторожно подняли со стула и попытались поставить на ноги.

За время пребывания в камере его тело успело основательно затечь, рук и ног он совсем не чувствовал, однако стоило только пошевелиться, как притихшая было тошнота снова подкатила к горлу, больное колено подломилось, а в висках вспыхнула такая немилосердная боль, словно его во второй раз за сутки приложили по голове чем-то тяжелым.

— Терпи. — На мгновение весь мир заслонило смутно знакомое лицо, обрамленное темным капюшоном, из-под которого выглядывали слегка курчавые белокурые локоны. — Сейчас мы уведем тебя отсюда, подлатаем, подлечим, а потом сдадим Лу на поруки… ты помнишь Лу, Леман?

— Да, — из последних сил прошептал он.

Но тут пол резко ушел у него из-под ног, затем он и потолок поменялись местами. Еще через миг по телу хлестнула новая волна сумасшедшей боли, и вот тогда Леман все-таки отключился, напоследок успев подумать, что смерть в его ситуации — далеко не самый плохой вариант. Тем более что он и так ее долго ждал.

* * *

— Осторожнее, — посоветовал я, когда Нардис уложил едва дышащего старика на гору подушек, на которые сверху было брошено толстое одеяло. — Не то он развалится на части прямо тут.