Ермак в ответ на последнюю фразу лишь что-то прорычал.
— Значит, так, — я решил разрядить обстановку, — нас всего будет двадцать восемь человек вместе со мной, Матвеем и Иваном. Двадцать три на стругах и потом к нам присоединятся пятеро разведчиков для усиления. Правильно?
— Угу, — кивнул Лиходеев. — Все верно посчитал.
— Из оружия — на каждого пищаль и многозарядный самострел, и еще на отряд два тяжелых самострела. Не считая огнемета и бомб. Пушек на стругах мы с собой не берем.
— Именно так, — теперь подал голос уже Мещеряк.
— Большой вес тащить, — вздохнул Ермак. — Точно нужно все это?
— Да, — ответил Матвей. — Без самострелов не обойтись — они перезаряжаются быстро. Тяжелыми будем дозорных снимать, чтоб никто не слышал. Ну а пищали по зарослям стрелять хороши. Пуля сквозь ветки летит лучше, чем стрела. Хотя пока ее перезарядишь…
— Шестеро остаются на стругах, десять идет низом, двенадцать — наверху. Не мало ли на холм мы ставим людей? — спросил я. — Татар в рощице почти вчетверо больше. Как поймут, что их прижали, там побегут в атаку по открытой местности, надеясь, что хоть кто-то добежит до наших позиций.
— Самострелы новые быстро стреляют, — ответил Иван. — Положим всех.
— Не, правильно ты говоришь, что мало, — вздохнул Ермак. — Толпу не остановишь на коротком расстоянии.
— Тогда только разведчиками усиливать, — пожал плечами Матвей. — Еще десять казаков на струги и татары поймут, что мы воевать идем, а не золото добывать.
— Если поснимать почти со всех постов, то еще десять можно. Но тогда опасно будет. Татары смогут к городу подобраться. Да и лазутчики могут заметить, что мало моих возвращается. Значит, что-то происходит.
— Татары почти все там будут, струги встречать, — буркнул Ермак. — Нападать особо некому.
— Можно затеять рубку леса, — предложил я. — Со всех сторон Сибира. Дров нам на зиму все равно много надо, да и вообще доски лишние не помешают. А когда много казаков постоянно в лесу несколько дней, татары не начнут подбираться. Слишком рискованно.
Все согласились со мной.
— Хорошая мысль, — одобрил Ермак. — Дельная.
И тут в дверь избы, в которой мы сидели, постучал дежуривший у ворот острога казак.
— Ермак Тимофеевич, тут шаман вогульский, Кум-Яхор, стоит, хочет с тобой поговорить.
Глава 2
У меня, признаюсь, чуть челюсть до пола от удивления не отвалилась. Это что еще такое? Ермак, да и все остальные, изумились не меньше меня. Иван, как я понял по его поведению, был в курсе предательства Кум-Яхора.
— Скажи, пусть ждет. Закончим разговаривать, и тогда я к нему выйду, — буркнул Ермак.