— Что ж, теперь я вижу, что твои планы становятся реальностью… поздравляю.

— Спасибо, Вилли.

— Ну тогда так. Нам надо соблюсти пару формальностей и считай, деньги у тебя в кармане. А пока… — он наклонился к аппарату внутренней связи, — Гелла, сваргань нам что-нибудь перекусить, — и обратился к Марту, — надеюсь, ты не против?

Тот признательно кивнул. Однако, вершить дела без маковой росинки во рту у него стало привычкой. Так что подкрепиться на самом деле не мешало, тем самым удачно завершив этот этап великого плана. Конечно, еще деду предстоит вернуться в Гавань со всем добром, но по его поводу на сердце у Марта было спокойно.

Пока Вахрамеев поглощал бутерброды с лососем, специалисты осмотрели и оприходовали Груз. Так что Мертону оставалось только завершить сделку и без вопросов рассчитаться с Мартом, закинув всю сумму на его счет, мгновенно сделав того очень богатым человеком.

После чего Соло не планировал задерживаться и на минуту, но корпорат его придержал.

— Нам нужно кое-что обсудить, Марти… Надеюсь, ты не против?

— Хорошо, главное, чтоб не долго.

Вахрамеев после сытного перекуса чуток расслабился, но вынужден был собраться, ведь рахдонит не привык тратить свое драгоценное время на пустую болтовню. Значит, что-то задумал…

— Я постараюсь быть кратким… — скрестив длинные, цепкие, идеально ухоженные пальцы, начал тот, — Видишь ли, Марти, всякая война это в конечном счете чья-то ошибка. И ее начало, и ее финал, каким бы он ни был, сводятся к просчетам кого-то из противников. Чаще всего промахи допускают обе стороны, но там уже кто больше неудачных ходов сделает, тот и проиграл. Я давно наблюдал за Аустрайхом, еще с тех времен, когда они воссоздали свою империю. Сразу было ясно, что миром это не кончится, потому что никто в Ганзе и не собирался снижать норму прибыли, напротив, дойчам стали еще жестче выкручивать руки и вытеснять с рынков. Такова логика капитализма, знаете ли… Мы долгое время удерживали Запределье от войн…

— Только ты забыл добавить, Вилли, зарабатывая огромные деньги на торговле, — не удержался от замечания Соло.

— Да, безусловно, — легко согласился Мертон, качнув седой головой. Для него это было само собой разумеющимся фактом, константой, которую не имело смысл скрывать. — Странно было бы иначе. Но мы вкладывали эти горы золота не только в процветание своих земель и народов, мы давали другим мирам развиваться и объединяли их в великую Сеть. Согласись, Марти, это дорогое удовольствие.

Пилоту не оставалось ничего, кроме как признать очевидное. Да, это и правда дорогое удовольствие. «Но к чему он так разоткровенничался?», — подумал Март.