— Эй, вставай, — Ерофей потряс меня за плечо, вырвав из объятий сна.

— Еще чуть-чуть посплю, — сонно пробурчал я, не в силах даже разлепить глаза.

— Вставай, говорю! — повысил он голос. — И объясни, что тут вообще произошло?

Нехотя поднялся и сел. Из открытого полога светило раннее солнце. От ночных туч не осталось и следа.

— Ну? — Ерофей нависал надо мной и буравил взглядом.

— Что? — я никак не мог понять, что он хочет от меня.

— Почему повозка здесь, а не в луже?

— А-а-а, — я наконец вспомнил о том, что случилось ночью. — Лошади вытащили. Помучились, конечно, но справились.

— Хм, неужто я так крепко заснул, что ничего не слышал?

Я лишь пожал плечами и снова хотел лечь, но лекарь подтолкнул меня к выходу:

— Иди, запрягай лошадей. До Юрьевки рукой подать.

Натянув сапоги с засохшей грязью, я выбрался из повозки и двинулся к лошадям, которые обрадовались, увидев меня, и задергали ушами. Пепельная по обыкновению принялась щипать губами мою одежду, а Гнедая принюхивалась к моим рукам в надежде обнаружить что-нибудь вкусненькое: кусок хлеба или сахарок.

— Но-но, сейчас овса насыплю, — я ласково похлопал Гнедую по шее и повел к повозке, когда услышал радостный возглас Ерофея:

— Ты только глянь! Какой-то идиот деньги обронил!

Резко развернувшись, увидел, как лекарь расправляет скрученные влажные купюры. Это же те самые деньги, которые Захар мне дал. Но как… Руночерть забери! Видимо, я их обронил, когда грязь оттирал, и в темноте не заметил.

— Вот это удача! Целых тридцать рублей! — у Ерофея глаза светились от счастья.

Никогда его таким не видел. Да и Степан тоже. Как мало ему надо для того, чтобы быть счастливым. Я же, наоборот, был зол на самого себя за такую оплошность. Потерять тридцать рублей! На эти деньги я мог несколько месяцев питаться. А может, даже полгода.

— Хороший сегодня день, — с довольным видом сказал Ерофей, наблюдая за тем, как я запрягаю лошадей. — И из грязи вылезли, и деньги нашел.

— И все благодаря мне, — еле слышно буркнул я, но лекарь не расслышал, продолжая рассуждать.

— Я так и знал, что надо было из деревни выезжать. Чувствую, впереди меня ждет хорошая жизнь. Буду вхож в богатые дома. Буду с аристократией за руку здороваться. Может, молодуху в жены возьму, но обязательно из промышленников. А может, из семьи высокого чиновника. За такого, как я, любая будет рада замуж пойти. Вместе с женой получу ее приданое и наследство. Ох и заживу!

Я слушал и усмехался. Какой же он падкий до денег. Мою заначку нашел, а воображает из себя черт знает кого. У меня нет никаких сомнений, что без моей помощи он не сможет даже себе на пропитание заработать. В деревне у людей выбора не было, поэтому к нему на поклон ходили и денежки кровные несли. В большом городе наверняка лекарское дело хорошо поставлено. Уж там-то ему придется посоревноваться с местными лекарями, и вряд ли он достигнет успеха.