Когда остался последний штрих, кто-то схватил меня за руку и резко дернул. Повернувшись, увидел раскрасневшееся, разъяренное лицо Ерофея.
— Теперь ты не выкрутишься, паршивец.
Заломив руку назад, он повел меня к дому.
— Не-е-ет! Мне надо закончить! — прокричал я, пытаясь вырваться из его крепкого захвата, но получил сильный удар под дых и задохнулся.
Глава 19
Ерофей уводил меня в сторону дома, размахивая рукой и крича собравшимся, что прием окончен. Я же не мог отвести взгляд от женщины, так и оставшейся стоять с вытянутой рукой, на которой медленно исчезали знаки руны.
— Эй, знахарь, ты когда начнешь работать? Завтра в обед приду? — прокричал какой-то мужчина, когда мы зашли во двор.
— Приходи! Только денег с собой прихвати. Я за бесплатно не работаю. Все слышали? Без денег ко мне даже не заходите! Пока пятьдесят копеек передо мной не положите, даже осматривать не буду!
Расходившиеся люди что-то зароптали, но никто открыто не стал возмущаться.
— Шевелись, оглобля, — грубо толкал меня Ерофей в сторону дома, даже не подозревая, что в это самое время происходило в моей душе.
Разочарование и тревога сменились гневом и ненавистью. Те чувства, что прятал глубоко в душе Степан, и то, что я испытывал к его наставнику, смешались воедино, превратившись в гремучую смесь. Все, хватит! Даже если я сейчас выдам себя, мне все равно. Мое терпение лопнуло!
Я не стал ничего предпринимать на глазах посторонних людей, поэтому безропотно шел к дому. Одно меня тревожило — не смог дорисовать руну «Исцеления». Не знаю, что за болезнь поразила женщину. Не знаю, как она может повлиять на ее ребенка, но чувствую, что должен избавить ее от красной паутины.
Уже на крыльце я повернул голову и заметил, что беременная женщина по-прежнему стоит на дороге и с потерянным видом смотрит на меня. Она явно испугалась моих слов и нуждалась в помощи.
— Приходите завтра! Я вам помогу! — выкрикнул я, прежде чем Ерофей грубо затолкал меня в сени.
— Кому ты там помогать собрался, придурок⁈ Чтобы больше не смел и шагу ступить без моего ведома. Понял? Ты мне обязан! Иначе сдох бы уже давно в лесу.
Он зашвырнул меня в дом, отчего я чуть не свалился, но, по инерции пробежав несколько шагов, смог ухватиться за косяк двери в комнату.
— Говори, что за дела у тебя с тем стариком? Я все видел, — лекарь подобрал полено у печки и двинулся на меня, сжимая в руках свое оружие.
Из воспоминаний Степана я знал, что Ерофей частенько избивал его. Притом использовал все, что под руку попадет. В этот раз ему попалось березовое полено с торчащим сучком.