— Олег Дмитриевич, после того, что только что произошло, предлагаю ехать по исходным спискам посадки и не менять людей на ходу.
Кирилл повернулся ко мне.
— Роман Михайлович, вы опять вмешиваетесь в организационные решения! Так, ребята, — он повернулся к красным, среди которых стоял и Стас. — Рассаживаемся!
Директор лишь развёл руками. По сути, он был на стороне Кирилла, и если тот принял решение, которое могло их спасти, Олег Дмитриевич должен был его поддержать. Ничего личного, как говорится.
Понятно.
Разговаривать с ним было не о чем.
Пацаны потянулись в автобус Феди. Но когда рядом проходил Стас, я положил руку ему на плечо.
— Стас, Паша, Марат — вам сюда, — я улыбнулся и указал на бывший автобус красных.
— С чего бы это⁈ — возмутился Кирилл.
— С того, что ты сам записал их к синим, — ответил я.
Кирилл открыл рот. Молчал. Возразить-то было нечего, и его трюк снова не сработал. Увы и ах, для него, конечно.
Директор устало потёр ладонью лоб. На него было больно смотреть, но жалеть я его не собирался. Он пустил мутных взрослых в подростковую игру, вот пусть теперь и отдувается по полной программе.
— Едем, — прошептал он наконец. — По спискам групп.
Кирилл вскинул подбородок.
— Это ошибка. Мне нужно отработать групповую…
— Все по автобусам, — устало отрезал директор.
И Олег Дмитриевич удалился.
— Не вышло? — я хотел хлопнуть Кирилла по плечу, но передумал.
А то потом выставит как применение силы.
Пацаны начали рассаживаться по местам.
Кирилл, пока автобусы не уехали, отошёл в сторону и достал телефон. Он отвернулся к забору, но говорил достаточно громко. Либо хотел быть услышанным, либо злость ещё мешала ему.
— Да, результат сорван… Нет, не так… Формально раунд объявили, но ситуация процедурно грязная… Роман Михайлович применил силу… Да, после игры… ребята эмоционально раскачаны… Записи есть, но мы решим… В лагере нужно сразу ограничить его контакт с группой…
Глава 19
Понятно, куда ветер дует.
Я несколько секунд посмотрел на Кирилла, который, ясное дело, не хотел принимать своё поражение ни в какую. Бездействовать тут было вредно. Потому в следующий миг я вытащил телефон и открыл чат.
И пока Кирилл неподалёку упражнялся в риторике, явно напоказ, застрочил сообщение.
Закончив, Кирилл прошёл мимо меня, важно задрав голову, как павлин, самодовольный собой.
— Ну что, Ромочка, готовься, — бросил он.
Сжал левую руку в «колодец» и правой ладонью похлопал по этому «колодцу» сверху. Жест понятный и однозначный. Скажем так, недвусмысленный. Видимо, разговор у него сложился как надо, раз я из Романа Михайловича снова превратился в Ромочку.