Я чуть усмехнулся. Вот она, родимая канцелярская удавка. Сейчас победу начнут аннулировать.
Леночка стояла сбоку от сцены с папкой в руках и старательно кивала. Кирилл устроился у бокового прохода. Слишком близко ко мне и слишком далеко от родителей. Значит, сейчас начнётся второй номер программы.
— Роман Михайлович, — тихо сказал Кирилл, появившись рядом. — На минуту. Срочно.
— У тебя всё срочно, — ответил я, не отрывая взгляда от сцены.
— Проблема с одним из ваших, — процедил он. — За сценой.
Вот теперь пришлось повернуться. На такие слова я не мог махнуть рукой. Он это понимал. Я тоже понимал, что он понимает. Прекрасная у нас получалась интеллектуальная дуэль двух людей, один из которых очень хотел выглядеть умнее, чем был на самом деле.
— С кем?
— Пойдёмте, увидите.
Рядом с Кириллом возник тот самый сбэшник. Ясно-понятно, что будет происходить дальше…
Я обернулся к Феде.
— Помнишь, что я сказал?
Федя коротко кивнул.
— Помню.
— Тогда работай.
Мы отошли за сцену, я скользнул взглядом по свернутым проводам под ногами и по узкой двери подсобки.
— Где пацан? — спросил я, хотя прекрасно понимал, что никого тут нет.
— Внутри, — сказал Кирилл.
Рядом с Кириллом вырос сбэшник. Он взялся за ручку двери и потянул её на себя.
— Проходите.
— После вас, — вежливо предложил я.
Он посмотрел на Кирилла. Кирилл едва заметно кивнул. План у них был простенький, зато практичный. Они хотели закрыть меня здесь на пять минут, пока директор со сцены аккуратно похоронит победу красных под слоем психологической шелухи.
Я дал им почти поверить, что они взяли меня за горло. Почти — самое полезное слово в работе с такими вот самоуверенными людьми.
Глава 21
За сценой, в самом актовом зале, гудели родители, кто-то двигал стулья, а Олег Дмитриевич ласково урчал в микрофон. Ну а здесь, за сценой, среди всяких декораций, меня конкретно так пытались задавить.
Кирилл подошел к двери чуть боком, постоянно оглядываясь через плечо. СБэшник держался рядом, на шаг ближе, чем требовалось рамками приличия, но и на полшага дальше, чем требовалось для прямого захвата.
Опытный товарищ, сразу видно. Работал на границе допустимого, чтобы потом, если что, изображать «я не я, и хата не моя».
— Сюда, — напомнил Кирилл, кивая на дверь.
— Пацан у вас в подсобке с метлами? — уточнил я. — Воспитательный подход, конечно, обстоятельный. Почти инновационный, да, Кирилл Андреевич?
— Роман Михайлович, хватит язвить, — процедил он. — Зайдите внутрь.
СБэшник вдруг подошел ближе и взял меня под локоть. Пальцы легли плотно, большим пальцем он сразу прижал ткань рукава, проверяя, как я отреагирую. Я отреагировал благожелательно: чуть подался вперёд, словно действительно собирался войти в подсобку.