— Роман Михайлович! — уже громче позвал Кирилл. — Открой дверь!

— Кирюх, ты там береги голос, — отозвался я. — Тебе ещё объяснять, почему ты в разгар детского награждения оказался среди швабр.

— Ты конкретно пожалеешь!

— Потом всё обсудим. Сейчас у нас важное мероприятие.

Пацаны стояли собранно. Глеб держал край стойки. Марат контролировал второй край. Пашка проверил скамейку, чуть подвинул ножку, чтобы упор стал крепче.

Я посмотрел на Глеба.

— Ровно минута. Потом убираете и расходитесь по залу. Драки мне тут не надо.

— Понял, Михалыч, — сказал он.

Я повернулся к Дане.

— Если кто-то идёт сюда, кашляни, чтобы пацаны среагировали.

Даня кивнул с такой серьёзностью, словно получил приказ прикрывать отход батальона.

Из зала доносился голос директора. Микрофон чуть фонил, зато слова были слышны отлично.

— … поэтому я считаю необходимым пояснить: результат сегодняшнего испытания требует дополнительной оценки…

Вот и пошёл к нужному месту, старый артист. Ещё пара фраз, и победу красных обнулят, объявив, что в разрезе комплексной динамики это вообще не победа, а негативный эмоциональный эпизод.

Я кивнул пацанам.

— Держите.

— Минуту, — повторил Глеб.

— Пятьдесят восемь секунд, если быть точным, — пробормотал Пашка.

Я пошёл обратно к сцене, но пришлось остановиться. За спиной снова бухнуло, и вся конструкция едва не пошла к чертям. Из-за двери раздалось приглушённое рычание СБэшника.

Я понял, что еще один удар — и скамейка не выдержит. Театральный лес хоть и держался молодцом, но всю тяжесть удара принять на себя всё же не мог.

Я начал оглядываться, прикидывая, чем можно усилить конструкцию.

Тем временем в зале Олег Дмитриевич стоял у микрофона с важным видом, улыбаясь родителям. Родители сидели плотными рядами. Многие держали телефон наготове, некоторые смотрели на сцену с вежливым интересом. Но были и те, кто уже начал хмуриться, уловив в словах директора ровно то, что он в них вкладывал.

Федя стоял сбоку от сцены и мял в руках список награждаемых и две грамоты. Глаза куратора синих метались между директором и выходом за сцену.

Олег Дмитриевич уверенно продолжал:

— Для нас важно оценивать не только формальное достижение цели, но и психологическую устойчивость, управляемость группы, способность участников соблюдать рамки и принимать результат корректно. В связи с этим…

Перебить я его не мог — потому что в этот момент нашел швабру, которой можно было усилить сдерживавшую конструкцию. А швабру так-то еще следовало вставить!

Федя в этот момент сделал шаг вперёд — маленький и осторожный. Потом ещё один. И наконец вышел на сцену, переключая внимание на себя.