— Завтра всё пройдёт по утверждённому плану, — прошептал он, прекрасно понимая, что я пришёл разговаривать о решении по переносу пейнтбола.

— По чьему?

Я, прекрасно видя его не самое лучшее состояние, решил подойти к разговору мягко.

Откинулся на спинку стула, перекинул ногу на ногу.

— По общему, — прошептал Федя.

— Вот как это теперь называется, — хмыкнул я. — Федь, а Федь — тебя кто-то уже обработал?

Федя вздрогнул так, будто ему на голову вылили ушат холодной воды, и резко поднял взгляд.

— Вы думаете, что всё решается вашим напором?

Он гулко выдохнул и откинулся на спинку стула. На секунду показалось, что он сейчас всё-таки скажет правду. Но нет…

— Завтрашняя игра — плановое мероприятие. Изменения согласованы. Представители проекта хотят увидеть динамику. Роман Михайлович, меня поставили перед фактом…

Разговора у нас как-то не получалось. Взамен этого выходила какая-то канцелярская чушь с выканьем и ссылками на то, что решение Федя принимал не самостоятельно. И вообще, он наёмный сотрудник, поэтому обязан выполнять решения, спущенные ему от руководства, согласно имеющемуся трудовому договору.

Я медленно покачал головой, подался к столу и посмотрел на бумаги. Распечатки с расписанием, список групп, схема площадки, какие-то пометки ручкой. На верхнем листе было выделено: «наблюдение за конфликтным поведением».

Федя резко встал.

— Ты же не понимаешь, во что лезешь! И меня тянешь туда даже! — в сердцах выпалил он.

— Тогда объясни.

Он молча прошёлся по кабинету до окна и обратно. На подоконнике стояла ещё одна кружка, уже пустая. Федя взял её, хотел отпить, но, увидев, что там ничего нет, раздражённо поставил обратно на подоконник.

— Это не твоя личная война с Кириллом, — наконец Федя сказал что-то толковое.

— Согласен. Кирилл маловат для войны. Но ты почему-то пляшешь под его дудку, — ответил я. — Давай так, Федь. Сейчас присядь, выдохни и возьми себя в руки. Ты же не будешь отрицать, что игру перенесли не просто так?

Федя поморщился. Уж не знаю, прислушался ли он к моим словам или нет, но, по крайней мере, он снова сел. Плечи совсем не обнадёживающе опустились. Куратор долго смотрел на телефон, лежавший экраном вниз. Потом всё-таки взял его, разблокировал и перечитал какое-то сообщение. Пальцы у него заметно напряглись.

— Мне написали, — признался он.

— Кто?

— Не знаю.

— Это как?

Федя молча протянул телефон. Я взял и прочитал.

«Задача на завтра — безопасная демонстрация различий методик. Не вмешивайтесь в корректировку сценария. Любая самодеятельность будет отражена в отчёте. Подумайте о своих отчётах».