Самое забавное, что на все эти телодвижения никак не реагировала охрана лагеря.

Я видел, как главный задумался, но задумался он лишь на миг, а потом озвучил приказ.

— Пакуйте…

Не знаю в точности, что он хотел сказать, скорее всего, имел в виду паковать нас обоих. И не узнаю уже. Потому что в следующий миг он осёкся. Было отчего замолчать мужику. Ой было!

Первым я увидел Марата. Он почти бежал, но возле ворот сбросил шаг. Рядом с ним появился Даня. У Дани лицо было белое, глаза большие. Следом выскочил Пашка, на ходу застёгивая куртку и пытаясь одновременно смотреть во все стороны. За ним Рыжий, Стас, Добрыня, Глеб… все мои красные буквально вываливались из ворот лагеря.

В тапках, в куртках поверх футболок, один вообще вышел с бутылкой воды. Они подходили и становились между мной и быками.

Глеб встал посередине толпы и со злостью выдал:

— Мы не дадим в обиду Романа Михайловича!

Ай да пацаны, ай да красавчики!

У меня даже по спине пробежал холодок. Приятно же!

Пацаны были злые и возбуждённые. Да, возможно, они не знали всего расклада. Да что там, наверняка не знали. Но зато они прекрасно понимали, что происходит. Видели собственными глазами, что четверо мордоворотов собирались делать по отношению ко мне какие-то неприятные вещи.

Стас вытащил мобильник, разблокировал камеру, а затем поднял телефон чуть выше.

— Я пишу!

Не прошло и получаса, как охранник вышел из будки окончательно. Вид у него был несчастный.

— Роман Михайлович, может, вы зайдёте? — осторожно спросил он. — Я вызову полицию!

Второе предложение предназначалось главному и его быкам. Не думаю, что полиция их могла напугать. Но, с другой стороны, что ему ещё было говорить?

Главный смотрел на пацанов очень внимательно. Силы, именно силы, там было мало, особенно если сравнивать с его людьми. Он оценивал последствия.

Ситуация стремительно качнулась в мою сторону. И по его мерзкой роже я хорошо видел, что он попросту не понимает, что делать дальше.

Фатима тоже смотрела на пацанов. На Марата с разбитой губой. На Даню, который держался из последних сил. На Стаса с телефоном. И наконец на своего племянника…

И на меня Фатима посмотрела уже совсем иначе. Я видел этот взгляд. Она только что поняла, что я пришёл в лагерь один, а сейчас за мной уже стояла целая группа. Шумная, плохо обученная, с гулящими гормонами и страхами. Но группа, настоящие живые пацаны, готовые порвать за меня пасть любому.

Главный медленно убрал руки в карманы своих брюк. Он вышел в свет от фонаря так, чтобы его видели и из машины, и от ворот. Хороший ход. Этим он сразу превращал себя в участника разговора, а не в организатора драки. Если потом спросят, он просто мирно беседовал, пока психолог проявлял нестабильность.