— Роман Михайлович, вы временно отстранены от работы. На этот период кабинет вам не требуется.

Формально всё звучало разумно. Пустующее помещение передали приглашённому специалисту. Только Кирилл почему-то выбрал именно мой кабинет. Теперь человек, который должен был оценить моё влияние на детей и подготовить заключение о моей профессиональной пригодности, принимал подростков за моим столом. Ну и среди моих вещей и сидел своей задницей на моём стуле.

Если они хотели предпринять очередную попытку вывести меня из себя… хороший был заход, безусловно. Потому что первым позывом было немедленно двинуться в мой кабинет и вышвырнуть оттуда этого Ярцева.

Приём можно было устроить в библиотеке, комнате отдыха персонала или пустом кабинете завхоза. Однако там не получилось бы показать каждому пацану, что моё место уже занято. В моём кабинете этот смысл становился понятен ещё до первого вопроса.

— Прошу вас отнестись к происходящему серьёзно, — замямлил директор.

Он явно говорил заученную фразу, заранее подготовленную на тот случай, если я начну спорить и препираться. Я, правда, не стал делать ни того ни другого, но заученная фраза осталась.

— Я отношусь. В восемь буду, — спокойно ответил я.

— И ещё одно. Постарайтесь воздержаться от обсуждения консультации с воспитанниками. Любая попытка подсказать им ответы может быть расценена как влияние на свидетелей.

— Я прекрасно помню условия отстранения, Олег Дмитриевич.

— Хорошо. Тогда до встречи.

Директор отключился. Я ещё несколько секунд держал телефон у уха, затем убрал его в карман и посмотрел на окна медпункта.

— Даже мой кабинет забронировали заранее.

— Кирилл специально это сделал! — в сердцах выпалила физручка.

— Разумеется.

— Хочет тебя задеть?

— Это просто приятное дополнение. Главная задача другая — произвести впечатление на пацанов. Они заходят в знакомое помещение и видят за моим столом другого взрослого. Этот Ярцев задаёт вопросы, трогает мои вещи и ведёт себя как хозяин. После такого разговор сразу идёт в нужной обстановке.

Элеонора поставила стаканчик с допитым кофе обратно на подоконник и вытерла ладонь о ладонь. Она нахмурилась, нехорошо так…

— Может, я войду первой и объясню ему, что кабинет вообще-то занят? — решительно спросила она.

— Руками пока ничего объяснять не надо. — Я улыбнулся. — А если такая надобность возникнет — справлюсь сам.

Элеонора посмотрела на меня, затем всё-таки тоже улыбнулась.

— Пойдём, Ром, — едва слышно сказала физручка. — Хочу посмотреть, как он устроился.

От медпункта до административного корпуса можно было дойти за три минуты. Мы потратили почти пять, поскольку Элеонора то и дело останавливалась и вздыхала, заверяя меня, что ей следует психологически подготовиться.