Я откинулся на спинку стула.

— Какая методика использовалась?

— Несколько стандартных проективных методик. Рисунок группы в образах животных, «Человек под дождём», элементы теста семейных отношений, адаптированные под лагерную ситуацию.

Ярцев начал давить терминами. Ну или думал, что я прекрасно понимаю, о чём он говорит. Психолог как-никак.

— А велась запись разговоров? — в лоб спросил я.

— В этом нет необходимости, — ответил Ярцев. — У нас нет видео и аудио фиксации консультаций.

Понятно… я намотал это на ус. Буду иметь ввиду.

— Значит, останутся ваши заметки и ваше толкование ответов?

Ярцев сложил руки на столе.

— Вы сомневаетесь в моей квалификации?

— Сейчас я спрашиваю про процедуру.

— Процедура соответствует целям консультации.

— Какие именно цели у консультации?

— Я не обязан обсуждать с вами содержание будущего заключения. — Ярцев побагровел.

На самом деле мне было плевать на то, что ответит этот человек на мои вопросы. Что в беседах с пацанами и Элеонорой, что в разговоре со мной — выводы были сделаны заранее. Независимо от ответов Ярцев фиксировал то, что и должен был фиксировать.

Так что цель у меня была другая — заставить этого псевдоспециалиста занервничать.

Судя по тому, как Ярцев взял ручку и несколько раз повернул её между пальцами, результаты не заставили себя ждать. Спокойствие психолога начало давать первые маленькие трещины.

— Роман Михайлович, вы пытаетесь превратить обычную психологическую консультацию в юридический допрос и давление. И, на секундочку, не имеете оснований для этого. Видимо, таким же образом вы давите на ребят? Продавливаете…

— Я пытаюсь понять, что сейчас происходит в моём кабинете, — перебил я. — Конфиденциальные консультации или сбор материалов для комиссии?

Ярцев положил ручку на стол.

— Вы пытаетесь спрятаться за агрессией, чтобы уйти от ответственности за состояние детей.

Он посмотрел на меня поверх очков. Несколько секунд мы молчали. За дверью кто-то прошёл по коридору, затем послышался приглушённый голос Пашки.

Ярцев снова взял рисунок с зонтом.

— Опытному специалисту достаточно нескольких устойчивых признаков, чтобы увидеть очевидное. Вам удалось создать у подростков ощущение, что только вы способны обеспечить им безопасность. После вашего отстранения они передали эту функцию Глебу. Именно поэтому группа сохранила прежнюю структуру.

— До начала бесед Кирилл рассказывал вам, что именно нужно увидеть? — Я уже спрашивал в лоб.

Пальцы Ярцева опасно замерли на краю листа.

— Вы всё время пытаетесь устроить соревнование. Я так понимаю, это личное, Роман Михайлович.