— Что?

— Вы примчались сюда, влекомые… Чем? — Он чуть сощурился, и я тут же буркнула:

— Исключительно любопытством!

На лице Хайлена промелькнула тень, и он, несколько посмурнев, задумчиво проговорил:

— Как неожиданно неприятно прозвучало, госпожа моя.

От такой откровенности я даже немного растерялась.

— Не стоит, — я попыталась исправить положение, — раннего вдовства в моих планах нет.

Тихий, почти предсмертный хрип тетушки подсказал, что мои слова прозвучали несколько нехорошо. Что ж, надо признать, что в мыслях это было как-то получше.

— Я рад, — вздохнул Хайлен. — Могу ли я пригласить мою госпожу на прогулку?

— Можете, — уверенно кивнула я. — Кстати, у меня есть имя.

Хайлен, искренне удивленный, с недоверием посмотрел на меня:

— Вы уверены?

И где-то в этот момент у меня возник большой-пребольшой вопрос к пансиону благородных магесс. Деньги были потрачены немалые, а образование, судя по всему, превосходное только по бумагам!

— В рамках традиций Эрандара — вполне, — уверенно ответила я, — а что мое предложение означает для жителя Вейарны… Расскажете, Хайлен?

— Расскажу, — сдался он. — И раз уж госпожа моя обращается по имени, то стоит использовать простое местоимение. Как госпожа и начинала.

— Расскажешь, Хайлен? — послушно исправилась я, и он, встав из-за стола, протянул мне руку:

— Не без удовольствия. Однако же у меня есть и неприятная новость.

— Хайлен, — предупреждающе произнес райн-Валдис, — ты не лучший вариант для…

Но герцог взмахом ладони заставил его замолчать:

— В моей жизни было достаточно сложных переговоров.

Мы покинули библиотеку, а затем вышли в парк. Из-за мороза ночное небо казалось необычайно высоким и колким, словно бы звезды превратились в ледышки и вот-вот обрушат на нас свою смертоносную ярость.

— Раньше здесь было красиво, — проговорил задумчиво Хайлен. — Вокруг деревьев летали волшебные огоньки, ледяные скульптуры были не хуже, чем в королевском парке. Моя семья проводила здесь каждый Зимний Сезон, пока твари-из-за-грани не выели небольшую деревеньку у подножия Саан-Суур. Правда, тогда мы этого не знали. Искали виновных, подозревали горные кланы, одичалых оборотней — многих. Но истинных виновников нашел лишь мой отец.

— И не смог доказать.

— Он был готов отдать свой разум менталистам, — хрипло выдохнул Хайлен, — он клялся на крови и магии, что не лжет ни словом, ни делом. Ничего не вышло.

Повисшая тишина была холодной и неуютной. Я не знала, что сказать, и проронила беспомощное:

— Мне жаль.

— С тех пор мой снежный отряд не покидает Вейарну, а я прибываю в Эрандар лишь на праздничную неделю. Все остальное время мы проводим в дозоре, — продолжил он.