старое кресло, сел и сижу… — И чего? — спросил Медвежонок. — А ничего. Темно стало, — сказал Заяц. — Нет, думаю, это не просто так, это не просто сиди и жди. Что-то здесь есть. Попрошусь, думаю, посумерничать с Ёжиком и Медвежонком. Вдруг пустят? — Угу, — сказал Медвежонок. — А мы уже сумерничаем? — спросил Заяц. Ёжик глядел, как медленно опускаются сумерки, как заволакивает низинки туман, и почти не слушал Зайца. — А можно, сумерничая, петь? — спросил Заяц. Ёжик промолчал. — Пой, — сказал Медвежонок. — А что? Никто ему не ответил. — А можно весёлое? Давайте я весёлое спою, а то зябко как-то? — Пой, — сказал Медвежонок. — Ля-ля! Ля-ля! — завопил Заяц. И Ёжику сделалось совсем грустно. Медвежонку было неловко перед Ёжиком, что вот он притащил Зайца и Заяц мелет, не разбери чего, а теперь ещё воет песню. Но Медвежонок не знал, как быть, и поэтому завопил вместе с Зайцем. — Ля-ля-лю-лю! — вопил Медвежонок. — Ля-ля! Ля-ля! — пел Заяц. А сумерки сгущались, и Ёжику просто больно было всё это слышать. — Давайте помолчим, — сказал Ёжик. — Послушайте, как тихо! Заяц с Медвежонком смолкли и прислушались. Над поляной, над лесом плыла осенняя тишина. — А что, — шёпотом спросил Заяц, — теперь делать? — Шшш! — сказал Медвежонок. — Это мы сумерничаем? — прошептал Заяц. Медвежонок кивнул. — До темноты — молчать?.. Стало совсем темно, и над самыми верхушками ёлок показалась золотая долька луны. От этого Ёжику с Медвежонком вдруг стало на миг теплее. Они поглядели друг на друга, и каждый почувствовал в темноте, как они друг другу улыбнулись. Как оттенить тишину — Я очень люблю осенние пасмурные дни, — сказал Ёжик. — Солнышко тускло светит, и так туманно-туманно… — Спокойно, — сказал Медвежонок. — Ага. Будто всё остановилось и стоит. — Где? — спросил Медвежонок. — Нет, вообще. Стоит и не двигается. — Кто? — Ну, как ты не понимаешь? Никто. — Никто стоит и не двигается? — Ага. Никто не двигается. — А комары? Вон как летают! Пи-и!.. Пи-и!.. — И Медвежонок замахал лапами, показал, как летит комар. — Комары только ещё больше, — тут Ёжик остановился, чтобы подыскать слово, — о т т е н я ю т неподвижность, — наконец сказал он. Медвежонок сел: — Как это? Они лежали на травке у обрыва над рекой и грелись на тусклом осеннем солнышке. За рекой, полыхая осинами, темнел лес. — Ну вот смотри! — Ёжик встал и побежал. — Видишь? — Что? — Как неподвижен лес? — Нет, — сказал Медвежонок. — Я вижу, как ты бежишь. — Ты не на меня смотри, на лес! — И Ёжик побежал снова. — Ну? — Значит, мне на тебя