Ханна была представителем в совете тех, кого боялись абсолютно все в империи, — инквизиции. Карающая длань этой «святой дюжины» гранд-архимагов имела абсолютную власть как над духовенством, так и над обычными людьми, имея право не только на дознание, но и на казнь по личному усмотрению инквизитора. А от их гнева не могла скрыться даже императорская семья! Обвинение в скверне и бесчеловечности было самым тяжким, и каралось отлучением от всех чудес и мудрости, что предлагала церковь. Притом не только самого виновного, но и тех, кто был ему верен. Превращая провинившегося аристократа или принца практически в изгоя.

Эти двенадцать святых также возглавляли фактически собственные маленькие армии магов и клириков, действуя независимо друг от друга. Вечно блуждая по империи в поисках демонов, осквернённых пиромантов, остатков огненных культов, и прочей нечисти, они могли появиться в любом месте, начав собственное расследование малейших слухов. При этом мешать им путешествовать или вести расследование запрещалось на законодательном уровне. Инквизиторов везде пропускали без пошлин, и обслуживали только за половину цены, будь то хоть имперская кузница, хоть самая захудалая частная харчевня.

Обеспечение же инквизиция полностью брала на себя, чаще всего уничтожая банды и приводя в исполнение приговоры, оплаченные официальной наградой. Но не обходилось и без охоты на ценных для алхимиков тварей.

Естественно такая власть и сила не могли находиться в случайных руках. А потому инквизиторы назначались только верховным советом церкви, и только им. Избирающим на этот пост лишь самых достойных в идеологическом, морально-этическом и иных аспектах, всеми своими ресурсами поднимая могущество избранных магов до невероятных высот. Благодаря чему за более чем тысячелетнюю историю церкви был лишь один случай злоупотребления властью, — не всегда разум инквизитора мог выдержать такое количество чужой боли и страданий! При этом карали отступницу-психопатку, поддавшуюся скверне и личным амбициям, те же самые инквизиторы, что было их прямой обязанностью.

— Мы сами найдём виновного, — голос Ханны был груб и скрипел словно старый дуб, — Найдём и покараем, как и велит нам наша вера. Список смертельных грехов давно утверждён, ещё на заре нашей цивилизации. И не нуждается в пересмотре! Мне нечего обсуждать с вами, сёстры.

— Как я и боялась… Наша инквизиция не приемлет компромиссов, да? — тяжёлый взгляд верховного матриарха впился в узкие прорези фарфоровой маски, но её хозяйка была абсолютно спокойна, — Но знаешь, у меня для тебя давно заготовлен один вопрос. Что вы станете делать, если сами Боги совершат преступление против людей, породив смертельный грех?