— И что ты собираешься делать? — Электра села рядом с бароном, опять пристегнувшись ремнями к креслу.
— Я объявлю инквизиции войну. Убью напавших на меня, заберу своё. И нанесу ответный удар!
— Вальтер… ты же обещ…, - неуверенно запротестовала девушка, но, встретив гневный взгляд мужчины, осеклась.
— Я обещал не сжигать города и не заниматься бессмысленным геноцидом. Но война — это война, солнышко. Мой враг умрёт, хочешь ты того или нет. Не устраивает — проваливай!
Поняв, что лучше не спорить с ним, пока барон в таком состоянии, принцесса прикусила язык, смиренно приняв подобный расклад.
Слишком мало она пока значит для этого человека, чтобы что-то требовать. Между ними нет никаких связей или чувств. А значит придётся терпеть. Терпеть и молча наблюдать, как умирают подданные её отца… Сможет ли она вообще повлиять на его решения в будущем?! Сумеет ли стать настоящей женщиной, как её мать?
Вспомнив, как та могла одним своим взглядом, одним прикосновением остудить гнев императора, смирив его кровожадность, хотя была всего лишь наложницей, Электра невольно улыбнулась. Воспоминания из детства были тем немногим, что заставляло её улыбаться…
Вскоре виверна грузно взлетела, вырывая поднятым ветром молодые деревья рядом с собой, поднялась в небо и отправилась к броду, внимательно вглядываясь в следы, что оставил после себя обоз инквизиции.
Глава 24
Виверна не была самым быстрым воздушным транспортом. Двести пятьдесят-триста километров в час, в зависимости от погодных условий и попутного ветра — таков был предел зверя. И Вальтеру этого было безумно мало! Он сидел словно на иголках, гадая мысленно, что за ужасы творит инквизиция с его ближайшими соратниками. Пусть он ещё не успел обзавестись по-настоящему дорогими друзьями и родными, даже семья Кёнинг воспринималась им отстранённо. Да, родственники, да его тело — прямой потомок этой семьи, но сам ифрит лично с ними ни разу не встречался и мог воспринимать их только через воспоминания Вальтера. Но даже так Эльзу и Нору он уже воспринимал как своих!
Нора была его трофеем, его наложницей, его ответственностью. Вальтер обязан был доказать самому себе и ей, что он имеет право владеть ею! И позор ему, если он не сумеет защитить даже одну единственную девушку! Все слова о его праве сильного просто рассыплются как одно пустое бахвальство, унизив его же в своих собственных глазах.
Эльза же согласилась на его защиту, став его приближённой помощницей. Вальтер обещал ей свободу и великое дело! Её он тоже не мог оставить в беде, обязанный защитить.