В какой-то момент Фелиция сломалась — прекратила рыдать, ломать руки, давить на жалость и биться в истерике. Просто поняла, что на мужа это все не действует, и, вероятно, осознала, что жить им теперь вместе, да еще изображать счастливую семью.

— Я все поняла, — сказала она непривычно усталым, хрипловатым от слез голосом. — Вы правы, милорд, я задолжала вам наследника и запасного… А потом… попрошу предоставить мне определенную свободу.

— Не раньше рождения второго ребенка! — напомнил Сириус и протянул жене руку, чтобы скрепить договор.

Утром простыня свисала из окна, приглашенный доктор осматривал молодую жену, а Сириус пил кофе и отчаянно хотел покинуть дом, но… сидел и слушал, как лекарь читает наставления его жене о некотором периоде воздержания, заодно размышлял о том, что из ночного разговора Фелиция донесет до родителей. Теперь-то Сириус отлично понимал их странные взгляды!

Между тем жизнь не стояла на месте. Миновал медовый месяц, молодая леди Блэкторн доказала, что не беременна, и Сириус начал навещать ее по ночам.

Днем и вечером они вполне успешно разыгрывали счастливую пару, посещая светские мероприятия, так что никто ничего не заподозрил. Правда, лорда и леди Осборн в доме дочери почему-то не принимали, да и визиты в отчий дом молодые наносили неохотно.

Все светские кумушки признавали, что лорд Блэкторн и его новая избранница прекрасно дополняют друг друга. Он высокий, широкоплечий, всегда безупречно одет, подтянут и суров. Она нежна и воздушна. Миниатюрна, но фигуриста. И только ее ласковый щебет способен вызвать на сдержанном лице помощника лорда Ласлоу улыбку. Кто бы знал, что улыбка эта вещает не о счастье видеть любимую женщину, а лишь выдает довольство тем, что леди следует договору, и только.

Через три месяца после свадьбы леди Фелиция уведомила супруга, что понесла. Лорд пригласил доктора и отменил некоторые ограничения, однако в поместье жену не услал — желал сам наблюдать за течением беременности и родами.

Хрупкая блондинка носила дитя легко, но стала капризной и раздражительной, часто устраивала истерики и вообще с трудом выносила присутствие мужа. Поэтому Сириус уделял больше времени карьере, благодаря чему изрядно продвинулся среди прочих помощников лорда-представителя. Однажды лорд Ласлоу даже заметил, пожевав сухими губами:

— Кажется, этот брак сделал вас более ответственным, лорд Блэкторн. Удивлен.

Сириус молча поклонился.

Ему абсолютно точно не хотелось говорить о том, что он проводит столько времени в подготовке к очередному мероприятию, не желая возвращаться домой, к истеричной супруге, напряженным слугам и вечно холодному ужину. Впрочем, Сириус подозревал, что лорд Ласлоу это знал.