— Меня назначили помощником посла в Каледонию.

Леди Люсинда смерила бывшего мужа строгим взглядом и одобрительно кивнула. Сириус слегка повеселел. Кажется, бывшая жена сочла, что он достоин этого назначения.

— Фелиция… не желает быть матерью. Настолько не желает, что запрещает няньке приносить детей вечером. В Каледонии придется жить очень закрыто, в довольно стесненных условиях… Я не могу оставить Фелицию здесь и не могу взять с собой детей. Доверить их своей матери тоже, к сожалению, не могу. Поэтому… я прошу тебя, Люси, ради тех трех лет, что мы провели вместе как муж и жена, и ради невинных детских душ — прими их у себя. Я обеспечу все — нянек, кормилиц, детские вещи, но за всем этим нужен присмотр, а никому больше я не могу доверить своих детей.

Леди Белфаст слушала эти слова молча. Потом вздохнула и спокойным голосом произнесла:

— С одной стороны, вы оказываете мне величайшее доверие, лорд Блэкторн, с другой — возлагаете тяжелую ношу. Но я понимаю вашу ситуацию, поэтому прошу у вас неделю на то, чтобы приготовить мой дом для проживания с маленькими детьми, и еще несколько дней на то, чтобы дети привыкли к новому месту. Вам придется навещать их здесь и проводить несколько часов в их компании.

Сириус молча поцеловал Люсинде руку, а после предложил оплатить все необходимые изменения. Леди Белфаст только отмахнулась, зато задала много вопросов про детей: какой у них режим дня? Что любят есть и пить? Когда и сколько гуляют? Есть ли уже какие-то занятия, кроме игр и прогулок?

На все вопросы лорд Блэкторн отвечал обстоятельно и уверенно, а леди делала пометки в любимой записной книжке.

— Теперь я вижу, что вы действительно много знаете про своих детей и полностью вовлечены в их жизнь, — задумчиво подвела итог разговора Люсинда, помешивая чай, чтобы сахар растворился быстрее. — Что ж, завтра я бы хотела увидеть ваших детей, их няню и кормилицу. Мне нужно рассчитать количество людей, которые добавятся в моем доме.

— Тогда я привезу их к вам около полудня. Обычно в это время они гуляют, — решил Сириус.

На этом бывшие супруги расстались — один ушел с облегчением, вторая осталась с тревогой.

Когда шаги лорда смолкли на лестнице, ширма отодвинулась, открывая кресло, в котором дремала миссис Уиткок.

— Итак, Лавиния, что ты обо всем этом думаешь? — спросила Люсинда.

— С одной стороны, дети — это изрядная головная боль, миледи, а с другой — вы узнаете счастье материнства, не расплатившись за него здоровьем и фигурой. Может быть, вам даже понравится, и вы решитесь на замужество. Полковник Фицуильям уже полгода наносит вам визиты и всячески намекает на свое одиночество, — рассудительно ответила компаньонка.