— Не сейчас. Погоди. Дай отдышаться. Да и не пропустят нас к туалету сейчас. Нужно подождать.
— Ты думаешь, они угомонятся?
— А как же. Сейчас ещё милицейское подкрепление подъедет. Всех приведут в чувства, разгонят, и я получу свободу.
— Ох, мне даже страшно, — покосилось она на сцену, на которой держали оборону милиционеры, актёры и администрация, скидывая фанатов вниз.
— Да, забей, — поморщился я, пытаясь причесаться. — Всё будет хорошо. Жаль только что Давиду презентацию испортили, а так всё нормально.
Она хотела ещё что-то сказать, но её прервал властный мужской голос.
— Нормально⁈ Всё у тебя нормально⁈ Да как тебе не стыдно⁈ — перекрикивая толпу орал направляющийся в нашу сторону Демакратичковский.
— Стыдно?
— Да, стыдно! Стыдно!!
— Веду себя нормально, за что стыдится? — удивился я и, чтобы товарищ не больно-то наседал, стебанул: — И вообще, гражданин, в приличном обществе здороваются, когда собираются завести беседу.
— Это в приличном обществе и с приличными людьми здороваются! А с тобой не здороваться, тебя пороть надо! Пороть, за то, что ты натворил! — подойдя к нам, проорал он, тыча пальцем в сторону ревущего зала. — Ты зачем это устроил? Зачем людей взбудоражил⁈ Зачем у товарища Хачикяна триумф украл⁈ — распылившись, он потряс пальцем прямо перед моим носом. — Тебе это даром не пройдёт!
— Машенька, — доброжелательным тоном проговорил я, не став ломать руку товарищу, — познакомься, этот психически не здоровый член нашего общества гражданин Демакратичковский. Говорит, что он режиссёр. Но я не знаю, правда ли это. Фильмов я его не смотрел, так что вполне возможно, что и врёт.
— Я смотрела его картины. И они замечательные, — прошептала та, сжав губы и посмотрев на режиссёра, неожиданно добавила: — Папа, Саша ни в чём не виноват.
— Папа? — выпучил я глаза.
Но меня не услышали.
— Виноват, не виноват… Ты посмотри, чего он наделал!
— Но он не специально, — начала нести чушь староста.
— Вот именно, — решил я вырулить с неправильного пути оправданий. — Давид сам меня позвал.
— Да позвал, но не для того же, чтобы ты премьеру срывал⁈
— Да я-то тут причём? Э-э, они сами… э-э, зрители, — пожал я плечами, абсолютно не чувствуя вины.
— А зачем ты побежал? Почему не пошёл спокойно? Они бы что, тебя съели бы? Вот чего тебе стоило просто пройти, выйти на сцену и сказать не большую речь? Зачем ты устроил эти бега с последующей вакханалией?
— Действительно, Саша, зачем? — поддержала его Маша.
— А ты что тоже считаешь, что это произошло из-за меня? — удивился я такому повороту, вспоминая пословицу, что яблоко от яблоньки не далеко падает.